Хозяйка «Белой усадьбы»

А Мариша…

– Так нельзя, – сказала я хриплым голосом.

– Почему? – посмотрела она на меня исподлобья. – Они издевались над нами столько времени… почему мы не можем им отомстить?

Я растерялась, не зная, что сказать.

Но затем уверенно начала объяснять:

– По закону так делать запрещено. Это называется расправа. Должен быть суд. Человек должен ответить перед законом за содеянное. Вы выступите как свидетели. Расскажете в подробностях, что они делали. И когда суд решит, что они виноваты, то к ним будет применено наказание, положенное по закону.

– У нас как-то мимо села проезжал лордик заезжий, – начал Цедрик, с презрением выделив слово «лордик». – Ришка, соседская девка, на выданье была. Первая красавица на деревне, с вот такенной косой. – Мальчик показал руками толщину косы девушки, растопырив пальцы и соединив их между собой. – Она гусей пасла, вышла на окраину. Лорд её прихватил и снасильничал. Еще и намучил. Всю ножом порезал, и лицо тоже. Её еле живой нашли на следующий день. Батька её Васильич поехал к барону нашему пожаловался.

Лордик к нему в гости ехал. А тот Васильича приказал плетьми наградить за то, что он посмел на благородного наговаривать. Отца Ришки забили до смерти. Ришка померла в горячке, так в себя и не пришла.

– Вот и весь суд, – невесело хмыкнул один из близнецов.

– И с этими так же будет, – кивнул второй, самый молчаливый близнец. – Хозяин-то бывший из благородных был. Небось с бароном тутошным в друзьях. И подельники его тоже… Ножом их всех по горлу да закопать.

А ты новая Хозяйка, тебя никто не тронет.

Мальчик посмотрел на меня, как заправский уголовник.

И я опять поежилась от его холодного и колючего взгляда.

Господи… они же дети совсем.

Внутри всё перевернулось от обиды за этих совсем еще маленьких, но таких уже взрослых детей.

В моём мире дети-подростки в «Тик-Токе» сидят да глупости всякие смотрят, ни о чем не думают, а эти уже предлагают людей убить, чтобы избавиться от свидетелей.

– Там всё в порядке, – избавил меня от ответа Тодор, появившийся из-за двери.

 – Усадьба тебя встречает. Покои приготовила чистые, и даже вода горячая в кранах есть.

– Отлично, – выдохнула я, – тогда идем?

– Прошу, – сказал Тодор, открывая дверь и пропуская меня первой вперед.

Когда я вошла в коридор, то застыла бы на пороге, если бы не ребятишки, которые топтались за моей спиной и невольно подтолкнули меня.

Этот этаж, мягко говоря, в корне отличался от первого и второго.