Хозяйка «Белой усадьбы»

– Понятно, а что, врачей нет? Почему не вылечили?

– Врачей – это кто? – удивился Цедрик.

– Целители, – попробовала я другое слово.

– Так Хозяин не может далеко лечить, его сила только на столицу и несколько городов и сёл вокруг доходит, а больше нету. Многие, кто поближе живет, ездит на День Благоденствия, там в столице можно немного подлечиться, а тем, кто дальше живет, дорого… Вот от морянки и мрут.

– Почему не может? – удивилась я.

– Не знаю. – Цедрик пожал плечами. – Так завсегда было. Кто близко, тот и лечился.

– А дети? Разве нет детских домов? Почему вы на улице оказались? – спросила я, в шоке смотря на ребятишек. – Я ничего не понимаю.

– Хозяин, говорят, организовал несколько приютов в больших городах, – ответил Цедрик. – Мне уличные пацаны говорили, что там кормят хорошо, но скучно. Учиться заставляют и на улицу не пускают. Я и не пошел туда. Теперь жалею – может, лучше бы там жил.

– А вас родня почему в приют не отдала? – спросила я, глядя на Маришу.

– Так работорговцы деньги живые за нас предложили, а если в приют бы нас отдали, то наша земля и дом потом нам бы и вернулись как приданое, когда мы бы подросли.

А тетка с мамкой никогда не ладила. Да завидовала. У нас папка рукастый был, не пил, дом хороший построил, хозяйство… Да мамку жалел. Нас всего двое было. А у тетки детей одиннадцать, муж никчемный. Да я сама виновата, – она вздохнула, рассуждая, словно взрослый человек. – Мамка перед смертью говорила мне, чтобы я Крилу взяла да в город шла. А я побоялась. Вот и оказалась тут.

Она понуро опустила голову, смотря на сестренку.

И в этот момент я услышала громкий грохот у входной двери в подвал, будто кто-то попытался её выломать.

Все дети вздрогнули, и я в том числе.

Но грохот повторился, а следом еще и еще.

Ребятишки сгрудились в кучку, прижимаясь ближе ко мне.

Я застыла, не зная, что делать.

Если там такой же бугай пытается дверь сломать? Как я драться с ним буду?

Но надо брать себя в руки, грохот опять повторился.

Я повернулась и скомандовала детям:

– Быстро все в камеру!

Ребятишки, не стали долго думать и шмыгнули обратно в свою камеру, только Алекс остался стоять, цепляясь за мою руку.

– Сынок, – строго посмотрела я на ребенка, – давай тоже в камеру иди!

– Мы могли бы на него напасть все вместе! – горячо зашептал сын. – Ты одна не справишься.

– Если там один бугай, то да, – кивнула я. – А если их там много? Не стоит зря рисковать.