Гарем для (не) правильной суккубы

Жаль, что этот танец не мог вылечить моего брата. Я просила своих однокурсниц, они станцевали для него его бесплатно, но ничего не получилось. У болезни Яку была серьезная проблема, именно её суккубы-соттар не могли лечить, потому что заболевание было генетическим, очень редким и им болели только суккубы или инкубы. Кто-то даже считал, что это проклятие. Но странствующий целитель – старый шаман-орк, которого я нашла случайно, – дал мне надежду.

И вот я здесь. Дышала полной грудью, отчего она колыхалась, как и колокольчики, что приделаны к пирсингу на моих сосках.

И смотрела на драконов.

Я ждала, когда они позволят мне говорить, иначе боялась, что всё сорвется. Они моя последняя надежда.

Драконы же молчали. Их ноздри всё еще продолжали трепетать. Моё возбуждение никуда не делось, а лишь усилилось к концу танца. И я видела, как они пытаются удержать себя на месте, и чувствовала их возбуждение всей своей сутью. Может, я и не раскрылась как суккуба, но звериная сущность во мне жива, и она трепетала перед могучими хищниками.

Но из-за нераскрытой ауры не могла взять верх. Была бы моя аура раскрыта, я бы уже давно лежала на полу с раздвинутыми ногами и готова была принять любого из мужчин в своё лоно.

И именно из-за этого еще и было запрещено танцевать этот танец перед здоровыми мужчинами.

Но где минусы, там и плюсы.

Поэтому я стояла и смотрела в пол. Сдерживая себя. И ждала их разрешения.

Заговорил дракон с красными волосами. Его голос был резок и груб:

– Мастер Иф сказал, что ты здесь не для того, чтобы стать нашей наложницей, суккуба.

Я посмотрела на его лицо и увидела там гримасу пренебрежения.

– Это правда, – тут же откликнулась я, помня, что врать драконам нельзя, иначе сразу же выгонят. – С помощью танца я хотела лишь попасть к вам на аудиенцию, Великие.

По этикету драконы требовали, чтобы все обращались к ним именно так – Великие.

– И что же тебе нужно, сладкая девочка? – услышала я другой журчащий голос и, повернув голову, поняла, что со мной говорит дракон с зелеными волосами.

– Мой брат. Он умирает, – тут же затараторила я, боясь, что меня прервут и не дадут договорить. – Ему нужна помощь. Ингредиенты растут в ваших горах. У меня есть список.

Я полезла к одной из своих подвесок, в которую спрятала маленький листик пергамента, исписанный неровным почерком.