Гарем для (не) правильной суккубы

– Вы что-то знаете? – начала я вертеть головой и пытаться поймать их взгляды. – Скажите, если знаете, пожалуйста!

Я готова была на колени встать, да что угодно сделать, лишь бы они помогли мне в поисках брата.

– Пока только предположения, – нехотя ответил мне Ксантсфен и скривился в излюбленной своей манере.

– И что за предположения? – поторопила я дракона, заглядывая ему в глаза.

– Три дня назад, ровно в тот день, когда перед тобой появился шаман, мы дали объявление, что ищем себе наложницу, – ответил, что удивительно, желтый – Цербас.

– И надо же, какое совпадение, – усмехнулся зеленый – Иридус. – Появляется шаман и убеждает тебя отправиться к нам за ценными ингредиентами.

– В другой день мы бы даже на порог никого не пустили, – добавил желтый, заметив мой непонимающий взгляд.

– А мне именно в этот же день с утра сообщили, что брата пора переводить на иллюзии и ему уже ничем не помочь, – пробормотала я себе под нос.

– Похоже на ловушку для нас, – хмыкнул красный.

– Неплохая версия, – поддакнул зеленый.

– Тогда, думаю, не стоит туда соваться, – протянул желтый. – Кто знает, что нас ждет?

А моё сердце заколотилось чаще, ведь именно сейчас драконы могли отказаться мне помогать.

– Каков был шанс, что Фели нам понравится? Он не мог быть в этом уверен, – задумчиво ответил черный и продолжил: – Как и в том, что мы отправимся ей помогать. Мы бы даже ей ингредиенты не дали, не пожелай мы подписать с ней брачный контракт.

– И то верно, обычной наложнице мы бы не выдали столь ценные препараты, – покачал головой красный.

– Ему нужен был мальчик. А от Фели он просто избавился, отправив куда подальше, чтобы не мешалась под ногами. Что было ценного в твоем брате? – Он перевёл на меня свой жуткий черный взгляд, но сейчас я уже перестала его бояться, потому что понимала, что именно от Минеркутера зависит судьба моего брата. И, судя по всему, именно он всё решает среди драконов.

– Я не знаю, – растерянно пожала я плечами. – Он был ребенком. Самым обычным. Не было в нем никакой ценности.

– А болезнь? Насколько она редкая?

– Очень редкая, – ответила я. – Целители мне сказали, что таких случаев не было уже больше двух тысяч лет, со времен великой войны. И сразу определить её невозможно. Она как будто спит в теле демона, а затем раз – и включается. А ребенок сгорает в лихорадке за два-три месяца. И единственное лечение – это погрузить ребенка в иллюзии, чтобы он не мучился. И да, взрослые демоны этой болезнью не болеют.