Два моих порочных секрета

Вместо этого он смотрит мне в глаза так проникновенно, что я начинаю даже немного нервничать и вообще чувствовать то, чего по сути не должна ощущать. Вместо страха… это зарождающееся чувство симпатии. То есть возвращающееся обратно. На самом деле, он мне сразу понравился. Я просто не желала себе в этом признаваться, потому что понимала, мы из разных миров, и я для него пустое место. Да и сейчас это прекрасно понимаю.

– Я же уже поклялся, что мы тебя и пальцем не тронем? Ну извини нас пожалуйста, – тихо шепчет он, наклонившись и обдавая моё ухо своим горячим дыханием.

Пытаюсь оттолкнуть наглеца, но он не сдается, продолжая нависать надо мной нерушимой скалой.

– Нам еще работать вместе не один месяц, – терпеливо увещевает он, голосом психиатра, пытающегося уговорить психа, чтобы тот не прыгал с десятого этажа: – не хотелось бы, чтоб ты шарахалась от меня и Льва. Давай начнем наше знакомство с начала? Давай просто дружить Свет? Мы уже поняли, что ты девушка серьезная. Ну же, идем в номер.

Посмотрим киношку какую-нибудь, ты уснешь в другой комнате, если не захочешь никто из нас тебя и пальцем не тронет? К чему нам эти ссоры? А завтра утром, все вместе отправимся на работу.

Отвернувшись с тоскую поглядываю на выход, и перевожу взгляд на седовласого, стоящего у стойки администратора, продолжающего недовольно сверлить меня злобным взглядом цербера, ревностно охраняющего хозяйское имущество.

– Мне надо маме позвонить, – тихо говорю я, – она будет переживать.

– Конечно, – кивает мужчина, – из номера и позвонишь.

И он опять подталкивает меня к лифту.

Пока медленно переставляю ноги, понимаю, что придется сдаться. Да и ссориться так откровенно с этими Фрезами тоже не хочется, если они сами вроде бы идут на мировую…

Можно конечно встать в позу. Но… черт, мне ли не знать, как потом всё это вывернут. Кто я, и кто они?

Беспокоить маму совершенно не хочется, не дай бог еще опять в больницу сляжет. Андрею Николаевичу позвонить? Нет, я же потом ему в глаза не смогу смотреть.

Стыдно, что попала в такую дурацкую ситуацию. И знаю я его мысли на этот счет. Скажет, что сама виновата. А больше мне и позвонить-то не кому…

Ладно, может и правда больше не будут вести себя, как похотливые ублюдки…

Двери лифта разъезжаются в стороны, и мрачно кивнув Алексу, я вхожу. Мы молча едем вверх, а мужчина продолжает меня обнимать за плечи.

– Слушай, мне жарко, – пытаюсь вырваться я из его рук.