Чудовище и три дракона

Но вот моя слюна его очень заинтересовала.

Он медленно подошел к тому месту, куда упала капелька, я сидела под потолком, вцепившись когтями в стену и внимательно наблюдала за действиями дракона, продолжая дышать поверхностно, но очень тихо, а еще не двигаться. Мой маленький вес, да еще и облегченный артефактами позволял мне так спокойно висеть на любой поверхности, словно я насекомое. Я даже как-то пробовала по отшлифованной гранитной стене забраться – получилось.

Вокруг был грохот включенной вытяжки, и дракон мог меня не услышать, однако капелька, упавшая на пол, всё равно была слишком громкой.

Поэтому Тим подошел, нагнулся, пальцем потрогал то место, куда упала моя слюна, поднес палец к своему носу и шумно вдохнул, при этом еще и глаза прикрыл, как мне показалось от удовольствия?

Или это у драконов всегда такие повадки?

Когда мужчина встал, и начал озираться вокруг себя с недоумением и лёгкой растерянностью во взгляде, я заметила, как сильно он возбудился.

С болезненным любопытством рассматривала его достоинство. А оно ничем не уступало дракону по красоте.

Красная головка налилась такой силой, словно кто-то рукой сдавил член. На кончике выступила маленькая полупрозрачная капелька предсемени, и я инстинктивно подалась вперед, в желании слизнуть её.

Дракон резко поднял голову и посмотрел на меня вытянутыми зрачками. Причем именно на меня – ласку. При этом в образе человека я не заметила у него вытянутых зрачков.

Говорят драконье пламя – оно вовсе не огненное, а состоит из чистой плазмы. Драконы способны уничтожать своим пламенем целые миры. Я уж молчу об одном маленьком зверьке. Одно радует, он не только меня на атомы распылит, но и весь дворец заодно вместе со всеми его обитателями, если попытается это сейчас сделать.

Глава 3

Я завороженно смотрела в его глаза, не зная, что делать дальше.

Угу… самая настоящая нимфа. Она умела парить в воздухе, поэтому шаги девушки мы оба с драконом не услышали.

Воздушная нимфа была одной из последних пассий дракона, я изучала его фото с ней в местной галосети.

– Милый! – вскрикнула она своим тоненьким чарующим голосочком.