Коллекция ошибок. Я тоже буду в черном

Ты не протянешь ему свои руки добровольно, позволяя надеть на себя наручники, ты будешь драться с ним. Ты встанешь перед ним на колени и возьмешь его член в свой рот, только если он заставит тебя это сделать силой. Ты сдаешься только, когда уже больше не можешь оказывать сопротивления и выбилась из сил. Или он просто сильнее. Твое сопротивление только усиливает его желание причинять тебе боль. Ему это нравится. И тебе это тоже нравится. Ты принимаешь любовь только в сочетании с болью, другие ощущения не для тебя.

Колесников снова взял меня за руку и провел пальцем по свежим следам на моем запястье:

– В моих играх наручники были бы из мягкой кожи, а твой пользуется тем, что под руку попадается. Часто он тебя наказывает?

Я шокировано молчала.

– Ты должна отвечать мне, – твердо напомнил он свои правила.

– Да, – на выдохе шепотом ответила я. – Как мне это прекратить?

– Наш разговор или ваши отношения?

– Разговор.

– Скажи «ваниль» и мы прекратим.

– Ваниль, – выдохнула я и слезы покатились градом.

Колесников подал мне салфетку и пододвинул бокал с коктейлем:

– Виктория Андреевна, я настаиваю, чтобы вы выпили. Поверьте, вам полегчает во всех смыслах.

Я залпом допила все без остатка, поставила пустой бокал на барную стойку и достала из пачки сигарету. Михаил Адамович перехватил из моих рук зажигалку и помог мне прикурить. Затем улыбнулся и произнес:

– Да, Виктория Андреевна, я его прекрасно понимаю.

42. Пробую сбежать

Мы вышли из бара и Колесников держал меня под руку всю дорогу обратно до офиса. Снег, падавший уже несколько дней, и не думал таять, зима предъявила свои права на этот город. Я снова словно оказалась в другом мире. В мире, где все живут какой-то другой жизнью, не той, которая у всех на виду. Мужчина в строгом костюме с приятным голосом и улыбкой за пять минут залез ко мне в трусы и в голову, разобрал за запчасти мою душу, поковырялся в каждой детали и объяснил мне самой, как я устроена.

«Тебе понравилось, когда он трахал тебя, пока ты не могла сопротивляться?». Этот вопрос оказался невидимым барьером, за которым находились все ответы. Мое «Да» стало ключом к шифру. Я приподняла воротник пальто и уткнулась в него губами.

У входа в здание Колесников стал со мной прощаться.