По лезвию золотого ножа

Он имел свою постоянную аудиторию, которая медленно, но верно росла благодаря сарафанному радио и положительным отзывам клиентов.

Вивьен прошла в самую глубь подвального помещения.

– Удачи, – улыбнулась подруге, открывая одну из дверей в скудно освещенном коридоре.

– И тебе, – отозвалась Лили, исчезая за соседней дверью.

Небольшая комната, наполовину заполненная техникой: экран монитора, свет, штатив и камера, лежал микрофон. Мягкая мебель с кучей подушек создавала уют у противоположной стены.

Вивьен взглянула в направлении ванной комнаты: пора приниматься за работу.

***

Разговоры и похабные окрики слились в единый монотонный звук, который Дарнел давно не замечал. Он опустошил бутылку виски, затем вторую. Такие, как он, пьянели с трудом и, чтобы добиться нужного результата, приходилось прикладывать больше усилий. Кошмарные сны продолжали сниться, тело ломиться, а голова болеть, и единственное, что могло помочь хотя бы отчасти избавиться от боли, душевной и физической, был алкоголь.

Еще немного… совсем немного, и душевные муки прекратятся – его душа улетит к проотцам.

За окнами завывала метель. На финские горы опустились сумерки, холодный ветер с колючим снегом пробирали до костей сквозь тонкий тулуп, и только здесь, в деревянной хижине, умело оборудованной под кабак, было тепло и по-домашнему уютно. Керосиновые лампы стояли на столах, внутри камина трещали дрова – так они вели свою схватку с огнем… Пальцы водили по мелким трещинам, оставленным временем на деревянном столе, тогда как разум продолжал борьбу с воспоминаниями.

Дарнел встал и, пошатываясь, направился к выходу. Пару раз споткнулся, едва не упал, помешав веселью за соседним столом. Его поддержали, даже подбодрили и указали верный путь. Лучше бы дали ему по морде.

Дарнел задержался у этого стола, исторгнув пару двусмысленных фраз – на него не разозлились и теперь. Они не поняли. Он объяснит.

С четвертой попытки в ход пошли кулаки.

Дарнела вышвырнули из кабака, и он распростерся на заснеженной земле.

– Хааа… – изо рта вырывался пар, щеку обжигало холодным огнем.

Как же он устал.

Дарнел попытался подняться – безуспешно. Еще разок – и снова никак, руки не выдерживали тяжести тела. Голова кружилась, клонило в сон.