В плену у чувств, или Заложники Парижа

– Не хочу тешить никого ложными надеждами, но шеф дал мне ясно понять, что дела в конторе идут неважно.

– Неважно? – вскричал Андре. – Да, ты творишь чудеса! Видимо этот старый маразматик просто пока еще не готов тебя как следует отблагодарить.

– Я очень надеюсь, что он не будет труситься над каждой копейкой.

– Готов биться об заклад, что он все-таки пойдет тебе не уступки, – с иронией сказал Виктор.

Я не стал ничего говорить, но для себя точно решил, что если меня не устроит оклад, предложенный конторой в дальнейшем, я буду искать новое место.

– Старик, как ты только миришься с этим? – удивился Андре.

– Сам не знаю, но другого выхода нет. Одно радует, что скоро я закончу занятия с Жаном, и у меня появится больше свободного времени…

– Не правда ли, здорово, что ты с нами в Париже? – перебил меня Виктор и предложил выпить за это.

– Что верно, то верно. Восхитительное местечко, – подметил я, имея в виду ресторан. – Вы тоже согласны?

– Бесспорно! – похлопал меня Андре по плечу.

– Жан сказал, он открылся совсем недавно, так что мы вряд ли что-то потеряли.

– Вас не пугает, что мы много пьем? – рассмеялся Виктор.

– Сегодня можно. Завтра на работу не надо! – успокаивал я коллегу.

– А ты безутешный мечтатель, Филипп, – подмигнул мне Андре. – Но в этом твое обаяние. Я даже тебе немного завидую.

В тот вечер мы много пили, и Виктор решил поделиться своими тайнами, о которых обычно на трезвую не говорят.

Я слушал, и не верил своим ушам, мне казалось, что Камила так со мной никогда не поступит. Мне было его жаль, но он не выглядел отрешенным. Напротив, в его глазах горел огонь. Только было непонятно – это пламя вражды или надежды. Затем Виктор сказал, что скоро съедется со своей новой девушкой, и я по-настоящему порадовался за него. Андре как заклятый холостяк не разделял наши взгляды.

Когда мы вышли из ресторана мои коллеги отправились домой, а мне захотелось еще немного прогуляться по ночному городу. Я шел по узким улочкам Парижа, рассматривая окрестности, и даже не заметил, как дошел до набережной Берси. Был уже поздний вечер, и там толпились в основном студенты или молодожены. Последних можно было легко распознать по их счастливым лицам.

Присев на скамейку, я закурил и взглянул на небо.