Карта жизни

Джонас громко зевнул и милостиво разрешил тетке покинуть его и присоединиться, к несомненно, более интересному, взрослому обществу. Если так пойдет и дальше, ему придется срочно придумывать повод, чтобы поскорее удрать с этой чудаковатой вечеринки.

Джонас взял со стоящего рядом с ним подноса весеннюю росу [1] и одним глотком осушил содержимое бокала. Поморщился, отметив про себя, что напиток – дрянь редкостная.

«И что они туда подмешивают? Наверняка разбавляют с обычной озерной водой.

Внезапно внимание его привлекла небольшая компания, расположившаяся в уютном кремовом кресле. Их было трое, двое из которых оказались миловидными брюнетками. Молодой человек же показался смутно знакомым.

– Анхель… – он облегченно выдохнул. Вечер обещал быть уже не таким ужасным, каким успел нарисоваться в голове.

Парень заметил его и широко улыбнулся. Он тоже распознал в Джонасе старого приятеля.

– Не спрашивай, как я здесь оказался, – покачал головой Анхель. – Во всем виновато аскетическое существование жертвы науки.

– Родители отказались от своего любимого сыночка? Одумались? Давно пора, – хохотнул Джонас.

– Вот станешь бедным студентом, тогда и поговорим, – нарочито обиженно бросил друг. – Да, мои родители снова взбунтовались. Им, видите ли, пришлось не по нраву, что я целыми днями пропадаю в компании неблаговидных молодых людей и мало внимания уделяю науке. Видимо, старикашка Геррий, сторож в общежитии, донес. Больше некому. Отец приплачивает ему, а он, словно верный пес, выслуживается. Разве что хвостиком не машет! – Анхель громко тявкнул и помотал головой из стороны в сторону.

Джонас рассмеялся.

– Ладно, со мной все ясно! Бесплатная выпивка и еда… а ты что забыл на столь увлекательном приеме, позволь узнать? Публика здесь собралась чересчур… – Анхель насмешливо приподнял брови.

– Чересчур древняя? – хохотнул в ответ Джонас. – Матушка заставила. Я бы никогда по своей воле сюда не сунулся. Тетка у меня очень несчастна, бедняжка, – он усмехнулся, заметив недоуменный взгляд друга.