Господин Кокаларис

Тонкие пальцы ещё раз скользнули по гипсу – на сей раз сверху вниз. Он спросил о моей руке, и я – теперь уже с насмешкой – рассказала, как отчаянно избегала столкновения с лосем и врезалась в дерево.

– А-а, так это ваш "немец" сплющил свой зад о старый дуб?

– Да, мой "Мерседес". А вы… уже знаете? Надо же. Боюсь увидеть свою бедную машину.

– Да уж, вряд ли она уже поедет.

"Выходит, он осмотрел мою машину? Ловко!", – подумала я, но спросить ничего не успела: парень вдруг отступил на шаг и чуть склонил голову.

– Афанасий Кокаларис, – представился он, тут же одарив меня горящим взглядом.

Блин, я бессовестно не сдержалась и хрюкнула от смеха.

– А что такого? – вздёрнул бровь красавец. – В переводе с греческого "Бессмертный Тощий".

Нет, он явно издевался. Тощий да ещё бессмертный! А сколько гордости во взгляде!

– Очень мило, – улыбнулась я. – Как видно, перевод вас не смущает.

– Нисколько.

– А я – Вероника Царевич.

– Ух ты! – оживился Афанасий. – А дедушка – Иван?

– Да.

Афанасий загадочно улыбнулся.

– Встречались, однажды. Хороший был человек. Моя тётка Ядвига его лично знала. Она вот тоже в больницу попала – кашель, говорит, замучил. Настои да травки уже не помогают. Ах, да – она же, по сути, Баба Яга.

– Может, ведунья? Или травница? – поправила я, на что Кокаларис только хмыкнул:

– Нет, Яга – чистой воды. Ну, если так можно сказать о коварной старушке с бородавками. Э-эм, Вероника, а вы после ужина гуляете? Предлагаю увидеться.

Круто сменил тему! Похлопав глазками, я невольно остановила взгляд на чисто выбритом подбородке Афанасия, а точнее, на его мягких, приятных губах. Он улыбался. Ну, как тут не потерять голову?! Конечно, я согласилась. А как только Афанасий скрылся из виду, с меня как будто слетела невидимая пелена его чертовского обаяния. Нет, он не перестал мне нравиться, а даже наоборот заинтриговал. Это же надо: такой красивый и галантный, и в такой дыре! Заботливый племянник Бабы Яги! Хе, наверно, ему наследство светит – избушка на курьих ножках и ступа с метлой.

И вот после ужина я поспешила в больничный сад.

Загадочный господин Кокаларис был не один: рядом с ним в кресле-каталке важно восседала сухая престарелая дама – вся какая-то серо-чёрная, как ворона.