Однажды ты снова улыбнешься

Очередность действий давно усвоена: разделить пышную массу пополам, одну часть спрятать под миску, другую – расплющить, обсыпать мукой и начать раскатывать. Толстая лепешка превращалась в тонкий лист под быстрыми движениями скалки.

Когда у Мадины Талгатовны стали чаще болеть руки, Ася постепенно взяла домашние заботы на себя. Она с детства проводила свободное время рядом с бабушкой: наблюдала, запоминала, повторяла. Сначала тренировалась в играх, готовя обеды для любимой куклы Мальвины. Потом стала пробовать силы на кухне.

Ася положила раскатанный круг на полотенце – подсушиться. Взяла другой, ловким движением поделила на полоски шириной по пять сантиметров, собрала их в стопки и начала резать. Из-под острия ножа вылетала идеально ровная, тоненькая лапша. Бабушка тихонько напевала и раскладывала ее на присыпанную мукой доску.

– Не хочу идти. Значит, не пойду. С тобой лучше побуду.

– Кызым, ну не будешь же ты всё время меня охранять. – Мадина Талгатовна заправила внучке выбившуюся из платка прядь волос. – Сходи.

– Ну и с кем мне пойти? – Не поднимая головы, Ася продолжила кромсать раскатанное тесто.

– А как же Рустам? – осторожно спросила бабушка.

– А что Рустам? Позвал, наверное, Алину, зря что ли она за ним увивается? – Нож еще громче и быстрее застучал по доске. – Разве она упустит такую возможность? – Ася завершила разрезать лапшу, равномерно распределила ее по поверхности, села.

Затем посмотрела в окно. Унылые капли дождя медленно ползли по стеклу. Небо заволокло тяжелыми гроздьями туч. Октябрь вредничал, прятал солнце, грозил ранними заморозками. Сад застыл в ожидании: пора было подготовить его к зимовке. Выкопать клубни многолетних цветов, укрыть кусты роз, обрезать и перевязать густую поросль малины.

– Вон сколько дел во дворе, а ты заладила «на бал сходи», – девушка перевела разговор на будничные вопросы, чтобы бабушка не угадала настоящую причину нежелания идти на праздник.

Ася, хоть и боялась признаться даже себе, надеялась, что Рустам пригласит именно ее. В отдаленном уголке души, глубоко-глубоко, теплилась искорка надежды. Вопреки испытаниям сердце продолжало верить.

– Асия, калитка хлопнула, – окликнула бабушка. – Помоги тете Зине войти.

– Иду.