Однажды. Одна жди

За ним шлейфом тянулись менее привлекательные парни и мужчины постарше, держащие в руках какие-то ящики, сумки, коробки.

Рина тряхнула головой, отгоняя наваждение от волшебных и глубоких, как омуты, изумрудно-карих глаз. Оказалось, Энрике Стивенсон уже пересек холл и нажал кнопку лифта. Она охнула и бросилась к нему, в последний момент успев встать между ним и раскрывшимися дверями лифта.

Юноша недоуменно моргнул и отступил на шаг. Девицы облепили его еще плотнее, враждебно косясь на Катрину – несмотря на не самую приятную внешность, у нее, как у богини, шансов было куда больше.

– Сын Берлиоза де Лю Грэйя, – как можно торжественнее изрекла Рина, стараясь не пялиться, как школьница, на его крепкую грудь. – Я хочу поговорить с тобой… – она покосилась на его свиту, – наедине.

Юноша величественно махнул рукой, и девушки, разочарованно шипя, как гадюки, вошли группкой в лифт.

Энрике посмотрел на Рину, не скрывая любопытства.

– Чем покорный слуга понадобился самой повелительнице Смерти? – чуть сощурив свои восхитительные глаза, спросил он.

Он не удивлен, заметила Рина. Его переполняет интерес, но ее появление не застигло его врасплох.

– Повелительница когда-то была простой жительницей Хексерайа, – хрипловато произнесла она. Юноша понятливо кивнул и указал на кресла в дальнем зале холла.

– Вы уже интригуете. А еще говорят, что игры со Смертью сулят скорую кончину.

Рина уселась в одно из кресел и фыркнула.

– Если бы я пришла только ради игры, вы бы точно проиграли.

– Я не проигрываю. Смерти нельзя проиграть. Не в моем случае.

– С чего вы так взяли?

Энрике издал спокойный смешок и снисходительно покачал головой.

– Смерть на моей стороне. Она зависит от меня, а не я от нее.

– Считаете, что сами управляете жизнью? – испытующе уставилась на него Рина.

– Жизнь, определенно, не имеет надо мной власти, – уклончиво ответил Энрике.

– Власть над жизнью не имеет ничего общего с властью над смертью, – медленно закипая, процедила она.

– Да? – усмехнулся Энрике. – Странно. Тогда что же вы меня так долго дожидались ради одного-единственного разговора?

Рина открыла рот, чтобы возразить, но в итоге лишь беспомощно клацнула челюстями. А ведь он прав! К ней уже сто лет не относились так пренебрежительно. В Мехико в ней видели богиню. Это все и объясняло – он из Хексерайа.