Запрет на безумие

– У меня сломалась машина, вот я и хотела позвонить специалистам, – ладонь оказалась у поясницы и, ловко забравшись под влажную майку, коснулась горячей кожи – упругие мышцы моментально напряглись, хотя мужчина и без того стоял, будто каменное изваяние. – А еще я не местная, растерялась, совсем не знаю, что мне теперь делать, – кротко продолжала Брина, в то время как ладонь путешествовала по спине. Брина встала к мужчине вплотную, слегка прижавшись к нему своим телом. – Но я обещаю, что больше такого не повторится, – пальчикам снова захотелось вниз.

 – К тому же мы вряд ли снова встретимся, – чтобы юркнуть под синие джинсы, ясно сообщая их хозяину, куда теперь держат путь.

Мужчина порывисто обернулся, одновременно со стуком повесив трубку.

Брина отскочила и, взволнованная, уставилась на незнакомца. И только сейчас смогла полноценно, в незамеченных ранее подробностях, разглядеть его лицо. И какое лицо… Оно было словно высеченным из гранита: кожа обтягивала каждый рельефный участок, в особенности точеные скулы.

Короткие волосы из-под машинки, гладко очерчивали череп, дополняя скульптурность образа. А этот взгляд серо-голубых глаз… по телу Брины пробежали мурашки. Он не был злым, не был устрашающим… он был проникающим. В нее. Глубоко.

Брина беспокойно улыбнулась.

«Третий, третий, третий!» – единственная мысль, крутившаяся в голове. – «Третий тип! Третий! Тот, от которых следовало держаться подальше».

– Да. Я. Понимаю, – медленно и очень – очень сдержанно проговорил мужчина.

Брина продолжала вымученно улыбаться: иного ей не оставалось.

– Спасибо… за понимание. – Брина обняла свою сумку, удостоверяясь, что та при ней. – Думаю, я пойду. Мне пора. Да, до встречи… то есть прощайте.

Она отвернулась и быстрыми шагами направилась к выходу.

Что это было? Что за чертовщина? Она никогда не впадала в такие глупые, нелепые ступоры. А сейчас… Ей даже страшно стало.

Возле самых дверей Брина обернулась в последний раз посмотреть на мужчину.

Он смотрел на нее. Все еще смотрел. Стальной, испытующий взгляд, не лишенный доли подозрения.

Брина вышла из бара. Это здесь она мечтала успокоиться и собраться с мыслями?

Ее тянуло посмеяться, да не получалось.

И что побудило пойти на такие безрассудные действия? Где была ее голова? Куда делся инстинкт самосохранения? Да у него на спине написано: «Не лезь. Шутки плохи». Однако не удержалась.