Запрет на безумие

По его словам, он не желал уничтожать своих сородичей, он лишь хотел расквитаться с Александром за то предательство, которое он себе позволил, разрушив их, так называемую, ментальную общину. Лишней информации не выдал: Самаэль был лаконичен, в меру драматичен, но убедителен.

На вопрос, каким образом он собирается защищать остальных ferus, ведь в планах на уничтожение у догмар не только Александр, но и другие, он кратко ответил, что остальные сумеют о себе позаботиться, ему нужен был только Александр, так как у него, помимо вышеназванных причин имелись с ним и личные счеты.

Создавалось впечатление, что Самаэль помешан на Александре. Но, несмотря на правдивую воду, которую ferus лил, несмотря на гнев, притаившийся в глубине темных глаз, Лисандр Самаэлю не верил. Ему было сложно довериться ferus, примириться с мыслью, что давний враг, которому догмары досаждали на протяжении веков, поможет отыскать своих соплеменников для вполне понятных целей. Ну не смешно ли: Самаэль хочет отомстить Александру за то, что Александр посмел обидеть взрослых свободолюбивых мужиков (даровав им еще большую свободу), путем вымирания вида ferus? Самаэль должен был понимать, чем подобная месть обернется для ferus и в том числе для него самого.

Скептицизм Лисандра был более чем оправдан. И оправдывал себя до тех самых пор, пока «коварная душонка», как прозвал он позже Самаэля, не выложила перед ним изображения священных для ferus сакр или Sacra – древних символов, путем которых ferus транслировали свою силу во внешний материальный мир.

С тех пор началось их взаимовыгодное сотрудничество, где каждый преследовал свои интересы. Сказать по правде, Самаэль явился для него подарком судьбы, поскольку своими силами догмарам вряд ли удалось бы найти исчезнувших ferus, учитывая их энергетические блокаторы, или, на крайний случай, отыскать настолько вескую для ferus причину, которая вытравила бы их из собственных нор.

Приятным и беспроблемным их сотрудничество назвать было сложно: Самаэль появлялся и исчезал тогда, когда ему того хотелось. Люди Лисандра могли месяцами ему названивать (телефон – единственное средство связи между ними), а Самаэль мог месяцами не отвечать, игнорировать звонки. А затем внезапно появляться и играть у него на нервах.