Запрет на безумие

Казалось, весь невзрачный серый интерьер, со своей невзрачной серой колористикой задумывался специально для того, чтобы подчеркнуть красочность этих «картин», и тем самым акцентировать на них внимание.

И судя по тому, как группа молодых догмар, пускали в них дротики, играя в дартс, «картины» миссию свою выполняли.

Брина пригляделась к одной из фотографий: к смуглому плутоватому брюнету, поверх головы которого было надписано «Цель», а внизу, под подбородком «Уничтожение».

Брина поняла: это были ferus.

На этих фотографиях изображались ferus, именно они и никто иной.

Неторопливо, даже заторможено, на ходу подбирая верные слова, Брина обернулась к Лисандру.

– Это что? – спросила она.

– А что это? – прозвучало в ответ.

– Ты что совсем спятил? – Брина старалась говорить спокойно. – Совсем съехал с катушек? Что ты творишь?

– А что я творю?

– Это! – Брина ткнула пальцем в одну из фотографий. – И это! – Брина ткнула в подростков, выкрикивающих непристойности в адрес снимков.

 – И вон там тоже! – Она указала на зал, где придавались слабостям догмары. – Ты их развращаешь!

И если нелюбовь к ferus она понять могла, то ситуацию в целом – нет. Подростки у фотографий, а главное, в этом зловонном, порочном месте стали последней каплей. Когда догмары стали такими… такими безучастными? Когда перестали следить за своими детьми?

– Я лишь даю им то, чего они хотят. К моему возвращению, они уже были такими.

– Но ты можешь это остановить! На то ты и лидер!

– А хочу ли я этого?

– Что? – удивилась Брина.

 – Да что с тобой происходит? Мы не делаем из каждого догмара зомби, озабоченного жаждой уничтожения ferus. Это твоя война и группы твоих приспешников, не превращай всех в подобных себе, не разжигай в своих людях пламя ненависти и агрессии.

Взгляд напротив похолодел. Лисандр произнес:

– Ты права, прости. Хочешь, кое-что покажу? – Брина опомниться не успела, как ее схватили за руку, и потащили за собой.

– Лисандр, отпусти, – сквозь зубы выдавила Брина, понимая, что на них все пялятся.

И, видимо, пялились все то время, что они спорили.

Лисандр не реагировал, а вел ее к лестнице, расположенной в стороне от играющих в дартс.

– Да отпусти ты меня! – возмутилась Брина, но в нее вцепились самкой богомола, и теперь причиняли нешуточную боль.

Лисандр повел ее вверх по лестнице.

Брина оказалась на втором этаже: в светлом просторном холле, напоминающем приемную медицинского центра.