Запрет на безумие

Тот стоял позади нее и со скепсисом во взгляде смотрел на ее плечо.

– Ты что творишь? – задыхаясь от возмущения, только и смогла что выговорить Нелли. До нее доносились возгласы Дея, однако понять их Нелли не могла, она и не пыталась. – Ты в своем уме?

– Не верю, – исторгнул из себя Рагнар, с недоверием разглядывая ее плечо. И вел себя при этом так, словно ничего предосудительного не произошло, словно превратить ее блузку в тряпку – это так, в порядке вещей. – Похож, но не верю, – повторил Раганр и отошел на прежнее место.

– Во что ты не веришь?! – крикнула Нелли, теперь не сдерживая вскипевшей ярости, и швырнула в него телефонную трубку.

Рагнар чуть отклонился, что даже не напряг, наверное, ни один из своих позвонков, а трубка с оглушающим треском врезалась в стену и разлетелась на мелкие кусочки. – Ненормальный! Как ты смеешь!

– Не порть чуж… имущество.

Какая наглость, какая дерзость…

Нелли кипела негодованием.

– Нелли, ты чего застыла в позе разъяренного бизона? Готовишься к встрече с Александром?

Нелли обернулась на голос. В дверях стоял Океан.

Что он здесь делает? Что они все здесь делают? Почему приходят сюда, как к себе домой? Когда этот дом превратился в проходной двор? Это же невыносимо, просто невыносимо!

Океан притормозил. Насторожился.

– Эй, что здесь происходит? – Он посмотрела на Рагнара.

– Ты что… это… – Океан указал себе на плечо и поводил по воздуху пальцем. – Это ты ей…

– Я лишь хотел проверить то, что ты мне рассказал, – ответил Рагнар, складывая на груди руки, – и посмотреть на знак.

– Для этого не нужно ее раздевать!

– А как я должен был его увидеть? Отвести ее на рентген? – На сухом огрубевшем лице замаячила плотоядная улыбка.

– Пора привыкать к новым реалиям. Ты не во времена пещерных людей живешь, а в современном цивилизованном мире. Научись уже хоть каким-то манерам.

– Зачем? – удивился Рагнар. – Думаешь, Лисандр все же пригласит меня на ужин?

Нелли не выдержала, казалось, выкрикнула, тогда как, в действительности, пробормотала:

– Убирайтесь… Убирайтесь из моего дома…

Но ее не слышали.