Эовин. Выбор воительницы

 – Он ошеломленно покачал головой. – Может, я действительно все выдумал…

– Мы тоже там были. – Эовин успокаивающе положила руку ему на спину. – И мы точно знаем, что это правда.

– Но мы все равно знаем слишком мало… – он осекся, когда дверь открылась и в комнате появилась королева в сопровождении Беррона. – Спасибо, что пришли, – сдержанно обратился он к вошедшим.

Беррон остановился и с нескрываемым скептицизмом посмотрел на Эовин и Харада.

– А я-то думал, тут собрание совета…

– Прошу, садитесь. – Гвидион жестом пригласил всех занять места на стульях вокруг полированного дубового стола, на котором была разложена большая карта Алриона.

– Мой король, прошу, – с притворной почтительностью проговорил Беррон, но Эовин не поверила в его беспокойство и учтивость. – Совет не желает вам плохого.

– Садитесь, – чуть строже повторил Гвидион. Очевидно, он тоже не слишком жаловал нового спутника своей матери.

Внезапно Эовин испытала сострадание к молодому королю. Он в полной мере нес бремя ответственности, но принимать решения самостоятельно мог далеко не всегда. Она знала, что почти две трети членов совета поддерживали Беррона, чуть ли не с рук у него ели. Вероятно, поэтому Гвидион и пригласил князя на совещание.

С кислым видом Беррон опустился на стул, и Эовин с Харадом последовали его примеру. Королева села слева от сына и ободряюще улыбнулась ему. Может, она и не видела Беррона насквозь и продолжала ему доверять, но хотя бы Гвидион был теперь для нее на первом месте.

– Говорить я буду откровенно, – продолжил Гвидион без дальнейших церемоний. – Нынешняя ситуация меня абсолютно не устраивает. Похоже, после решительного наступления всего несколько месяцев назад наши враги залегли на дно. У меня возникает вопрос «почему?».

Харад открыл рот, собираясь что-то сказать, но его опередил Беррон.

– При всем уважении, Ваше Величество, есть еще один вопрос, который нам необходимо как можно скорее решить, и, по-моему, он гораздо важнее.

Гвидион смерил его холодным взглядом.

– И что же это за вопрос?

– Что это за враги, которых вы так боитесь?

Заметив, как напрягся Харад, Эовин с трудом подавила желание стереть с лица Беррона эту наглую, высокомерную улыбку.

– Ульфаратцы, – не моргнув глазом ответил Гвидион. И произнес это таким тоном, будто уже не раз возвращался к этому разговору.