Эовин. Выбор воительницы

С большим трудом ей удалось коснуться руками его лица и нежно погладить.

– Хорошо… – прошептал он так тихо, что Эовин с трудом его расслышала, и улыбнулся шире. – Спасибо…

Он вздохнул, повернул голову в сторону и замер.

– Харад? – тихо окликнула она, понимая, что он мертв.

Испытывая глубочайшее потрясение, Эовин прислонилась лбом к его лбу и закрыла глаза. Не верилось, что этот верный, теплый, заботливый, родной мужчина ушел навсегда. Харад никогда больше не обнимет ее, не утешит, а у Эовин больше не возникнет желания осесть где-нибудь, поскольку на это она была готова пойти только с ним.

А теперь он умер. И его уже не вернуть.

Харада убили те же чужеземцы, что отняли у нее дом и отца.

Они отняли у Эовин все, что она любила.

Издав нечеловеческий крик, она поднялась и бросилась на стоявшего позади незнакомца. Он не ожидал столь стремительного нападения, да еще с такой силой, а потому отреагировал недостаточно быстро, позволив вцепиться себе в шею. Пусть сейчас Эовин была ранена и безоружна, это не имело значения – если понадобится, она собиралась даже перегрызть ульфаратцу горло.

Он качнулся назад, но быстро восстановил равновесие. Его пальцы, как клещи, крепко сомкнулись на запястьях Эовин. Чужестранец принялся медленно убирать ее руки со своей шеи, но девушка продолжала царапать его ногтями до крови, проклиная сковывавшие лодыжки веревки. Эовин хотелось пинать и бить его, хотелось, чтобы он ощутил ту же боль, что сейчас испытывала она.

Он сжал зубы от ярости, обхватил одной ногой колено Эовин и, зажав нижнюю часть туловища между ног, резко оторвал ее конечности от своей шеи.

Эовин отчаянно сопротивлялась хватке.

Резким движением он развернул ее и швырнул на пол. Эовин только успела повернуть голову так, чтобы не удариться носом. Прежде чем она сумела подняться, чужестранец надавил ей коленом на спину, точно между лопаток.

Веревки на запястьях Эовин больно впились в кожу, но это была мелочь по сравнению с почти невыносимой болью от резкого растяжения суставов. Даже показалось, будто она отчетливо слышит хруст костей и разрыв сухожилий.

Эовин стиснула зубы, чтобы не закричать.

Во всяком случае боль развеяла кроваво-красную завесу, которая чуть ранее заволокла ее разум. Ведь продолжая вести себя так безрассудно, она не смогла бы отомстить за смерть Харада.