Железный ветер. Путь войны. Там, где горит земля (сборник)

– Всех, вы подбили всех, – солгал майор.

– Хо-ро-шо, – раздельно сказал француз и умолк навеки.

Таланов смотрел на быстро-быстро шевелящего губами солдата, пытаясь понять – кто это и что ему надо. Тот все никак не отставал, затем к нему присоединился еще кто-то непонятный, с пакетом в руках. Пакет был знакомый, в таком же доставили вчера… что-то доставили… Он не помнил, что.

Капитан выронил из ослабевших пальцев горячую винтовку, без сил привалился к стенке воронки, ноги подкашивались. Мысли разбегались как зайцы – скачками, на все стороны света.

«Зайцы», – подумал Таланов, представляя себе тихий зеленый лужок и веселых зайцев в симпатичных зимних шубках. Солдат как-то разом надвинулся на него, почти вплотную, его слова вязли в невидимом ватном коконе, окружившем капитана, опадая на изрытую землю невесомыми трупиками.

«Слова, – подумал Таланов, – слова слушают…» Мгновение он размышлял, слушают ли слова или это слова слушают? Мысль показалась очень интересной, но чрезмерно сложной.

Внезапно его вырвало, мучительно, одним желудочным соком, буквально выворачивая наизнанку. Как ни странно, но от этого немного полегчало.

– Что? – глухо спросил капитан, поводя мутными, налитыми кровью глазами.

– Майор, Зимников…

– Что? – простонал Таланов, обхватывая руками гудящую как котел голову.

Кто-то прыгнул в воронку, расплескивая скопившуюся на дне грязь, резко взял его за ворот. Капитан попытался отмахнуться, но безвольная рука лишь бесцельно мотнулась. Поволоцкий, оскаленный, страшный, похожий в своем грязном залитом кровью халате на людоеда, наотмашь хлестнул его по лицу и сразу же сделал быстрый укол в плечо, прямо через одежду.

– Сейчас оклемается, – пояснил он кому-то в сторону и резко промолвил, обращаясь уже к капитану. – Слышишь меня?

Таланов что-то просипел в ответ, качнул головой, определенно собираясь упасть в обморок, но удержался, попытался сфокусировать взгляд.

– Д-да, – сказал он, запинаясь на каждой букве, тяжело сглотнул и повторил уже почти нормально.

– Некому, – зло отвечал Поволоцкий короткими рублеными фразами. – Зимников ранен, тяжело. Жив, но без сознания. Ты следующий по званию – принимай батальон. И мы отступаем, приказ армии.

– Отступаем, – повторил Таланов, дико озираясь, взгляд спотыкался о пеньки деревьев и трупы. Трупов было много.

– Больше старших офицеров в батальоне нет, – сообщил Поволоцкий.