Железный ветер. Путь войны. Там, где горит земля (сборник)

Например, о том, что на захваченных территориях «нацисты» организовали десятки специальных «пунктов проверки», оснащенных оборудованием, схожим с тем, что применялось при бертильонаже[26 - Система идентификации преступника по антропометрическим параметрам. Широко использовалась до введения в обиход дактилоскопии.]. Тысячи людей прогоняли через эти проверки, сортируя, как скот, по непонятным признакам. Отобранных грузили в пустые армейские транспорты, возвращавшиеся через портал, и они исчезали в неизвестности. Остальных отправляли на рабский труд по расчистке завалов, восстановлению предприятий.

Или убивали.

– У нас очень много дезертиров, – продолжал срывающимся голосом Джеймс, выплескивая на собеседника давно копившийся ужас, непонимание и растерянность. – Даже среди офицеров есть те, кто говорит, что мы не нанимались работать на сатану. Приходится выделять людей для специальных частей, чтобы пресекать дезертирство, и еще для расстрельных команд. Военная полиция не справляется. А эти еще требуют от нас помогать им отбирать немцев и французов для этих «проверочных» пунктов.

Со всеми документами и подтвержденной родословной!

– Гил… – Голос брата стал просительным. – Гил! Что можно сделать? Мы хотели вернуть славу, силу, честь! Мы хотели, чтобы Британия снова заняла свое место, что принадлежит нам по праву, – на вершине мира. Но это… Это не война, это организованное убийство. Для них нет людей, для них есть только они сами, их Нация, чтоб ее, и все остальные. И с этими остальными можно делать все… Я видел… Я видел как… – Джеймс осекся и словно даже всхлипнул.

 – И это еще не все… Мы сражаемся бок о бок, наши видят, что творят эти… «нацисты»… Многим не нравится, многие отказываются, несмотря на трибуналы. Кто-то бежит. Но есть многие… – Он снова запнулся, пытаясь подобрать подходящие слова и не находя их. – Их много!

– Есть те, кто решает, что раз мир перевернулся, то теперь все дозволено. И они подражают нашим… «друзьям» с той стороны, – безэмоционально продолжил за него Гилберт.

– Ты знаешь… – выдохнул Джеймс почти с облегчением, с благодарностью за то, что тот избавил его от необходимости описывать самое позорное, что могло произойти с армией Его Величества.

– Знаю, – ответил Гилберт одним словом и неожиданно спросил. – Налить еще?

– Н-нет, – ответил сбитый с толку Джеймс.

– А я выпью, – сообщил старший Ванситтарт, наполняя бокал.

Дрова в камине почти прогорели, угли мерцали багрянцем, наводя на мысли о геенне огненной.