Пески. Потомки джиннов

– Вы о чём думали вообще? – рыкнул он. – Далила ещё ребёнок, она не годится для боя!

– Тем более что ваш план едва не рухнул, – тут же встрял Махди. – Тебе едва не прострелили голову!

– А у тебя плана вообще не было, – парировала Шазад, – и ты едва не сгнил в тюрьме. Молчал бы лучше! Как говорится, не тыкай пальцем в других – вывихнешь ненароком и ткнёшь в себя.

Мою подругу Махди раздражал ещё больше меня, и знала она его гораздо дольше, со времён султимских состязаний в Измане.

– Не припомню, чтобы так говорили, – хмыкнула я.

– Ты чуть не погибла! – продолжал он втолковывать, словно неразумным детишкам.

– Можно подумать, в меня впервые в жизни целились из револьвера! – фыркнула я. Шазад закатила глаза. – Даже за последний месяц не в первый раз.

– Моя сестра не привыкла смотреть в лицо смерти, как вы, – возразил Ахмед и двинулся дальше, увлекая нас за собой. Махди поплёлся следом, безуспешно пытаясь протолкнуться поближе к принцу.

– Мы бы не дали ничему с ней случиться, Ахмед, – заверила Шазад.

– И потом, Далила тоже демджи, – добавила я. Уйдя с палящего солнца в тень фруктовой рощи, мы направились к ярко-красному шатру Ахмеда. Спорить с самим принцем было неожиданно приятно. – Она хочет помочь общему делу, как и все мы.

Ахмед даже не обернулся.

– Вы не поэтому её взяли, а нарочно! – буркнул он.

Ну конечно, всё дело в Жине, усмехнулась я про себя. Два месяца назад я поймала пулю во время нашего похода в Ильяз и чуть не отдала концы, а когда очнулась, Жиня рядом уже не было.

Ахмед услал его на дальнюю границу с заданием проникнуть в ряды сичаньской армии, наступавшей на Мирадж с востока в надежде отхватить кусок пустыни после разрыва султана с галанами.

Неужели принц считает меня настолько мелочной, чтобы в отместку подвергать его сестру опасности? Но развивать эту тему вслух я не стала. Выручила, как всегда, Шазад.

– Да, нарочно! – фыркнула она. – Потому без Далилы мы бы не справились.

Перед самым шатром Ахмед резко развернулся к нам лицом, заставив остановиться.

На фоне огромного синего солнца, вышитого на пологе, его фигура смотрелась так величественно, что я невольно сжалась, будто в ожидании сурового приговора.

Только теперь я осознала, что полог шатра задёрнут. Такое случалось только во время военного совета, но тогда мы все находились внутри. Сегодня что-то было не так. Шазад тоже это понимала.

– Хала вернулась, – проговорил Ахмед. Произошло что-то важное, раз он так быстро переменил тему.