Пески. Наследие джиннов

Получив право на наше оружие, иностранцы почувствовали себя хозяевами во всём. Пару лет назад в Шалмане повесили молодую Далалу аль-Йимин, после того как галанский солдат с ней позабавился, а женщины посёлка дружно утешали её мать: мол, всё к лучшему, всё равно такая порченая никому не нужна. Тогда я и задумалась о собственных синих глазах и поняла наконец, что имел в виду отец, ругая мать подстилкой для чужаков. Да и никто в посёлке не верил, что от двух черноглазых родителей могла родиться такая синеглазка, как я.

Похоже, мамаша юного солдатика тоже отличалась сообразительностью, но спасти его от армии всё же не смогла. А может, мнимый отец нашёл удобный случай избавиться от него. Вот и оказался тут болтливый тощий юнец в обвисшем мундире, и долго ему в нашей пустыне не протянуть.

Мне вдруг стало нечем дышать, по спине заструился пот.

– Так и есть, Нуршем. – Голос офицера прервал мои мысли.

Он снова нервно одёрнул манжеты, затем резко махнул рукой. Старый солдат буркнул что-то юнцу и вывел за дверь, взяв за локоть, – совершенно не по-армейски.

Однако размышлять об этом было некогда. Я оказалась одна в лавке с офицером, не считая чужака, которого прятала. Солдаты ушли, чтобы не мешать? Моя рука вновь потянулась к заряженному ружью под прилавком.

Офицер опёрся на прилавок расставленными руками и наклонился ко мне, глядя в упор.

– Преступник, которого мы ищем, крайне опасен, – произнёс он сурово. – Он наёмный шпион, а сейчас идёт война…

Вот новость-то! Как будто я не наблюдаю всю свою жизнь, как по нашей пустыне разгуливают чужеземцы!

– У Мираджа больше врагов, чем ты можешь себе представить, – продолжал он, – и этот человек служит им. Он не задумываясь перережет горло женщине, только сначала… ну ты понимаешь.

В памяти всплыли события прошлой ночи, когда чужак не задумываясь встал перед дулом револьвера, чтобы спасти незнакомого мальчишку.

– Так что, если ты его увидишь, – заключил офицер, – очень советую рассказать мужу.

Я потупилась, изображая смущение.

– У меня ещё нет мужа.

– Ну тогда отцу. – Он выпрямился, одёргивая манжеты.

– Отца тоже нет… – продолжала я разыгрывать дурочку.