Пески. Дары джиннов

Юный северный принц, наследник трона своего погибшего отца, двинул войска на столицу песков, чтобы разрушить её.

У султана нашлось бы немало сыновей, способных возглавить оборону. Не было лишь наследника: перворождённый сын погиб от руки своего собственного брата, мятежного принца, возжелавшего захватить трон.

Так говорилось.

Находились и те, кто считал мятежного принца не предателем, а героем. Они считали блудного сына султана настоящим наследником и требовали, чтобы страну пустынь защитил он, а не другие братья, выросшие во дворце.

Тем не менее многие клялись, что видели своими глазами: когда упал топор палача, душа казнённого покинула тело огненной вспышкой, поднялась ввысь и разлилась вокруг, укрывая город пламенным щитом. Народ шептал, что мятежный принц, подобно Ашре Благословенной тысячелетия назад, ответил на призыв о помощи даже мёртвый.

Явившись под стены Измана, захватчики остановились перед огненной завесой, не в силах её преодолеть, и люди песков славили имя мятежного принца, защитившего их. Врагам оставалось лишь окружить столицу и ждать, пока огонь угаснет или же султан выберет из сыновей наследника и пошлёт его на решающую битву.

В первый же день осады к султану пришёл старший из выживших сыновей, великий мастер меча, и попросил оказать ему честь и позволить вывести войска из ворот и дать врагам бой.

Назавтра явился другой сын, непревзойдённый в искусстве стрельбы, и просил позволения собрать лучников и засыпать врагов стрелами, но султан вновь отказал, сочтя недостойным и его.

На третий день неудача постигла ещё одного принца, и так продолжалось день за днём, неделя за неделей. Никто так и не был избран, и народ песков начал роптать.

В конце концов, перебрав всех своих отпрысков, султан объявил, что нового наследника-султима определят состязания, как и было заведено в стране песков с незапамятных времён, когда правил самый первый султан.

В назначенный день на площади дворца собралась толпа, чтобы взглянуть на тех, из кого выберут будущего правителя. Султан вышел к народу и сказал, что всё ещё оплакивает своего первенца, но ждать больше нельзя: стране необходим наследник.