Я помню всё

К тому же я не до конца понимала, что именно нужно сделать и что будет уместно в данной ситуации: столь бурная ссора случилась между нами впервые.

Уже через минуту, выбравшись из очереди, что выстроилась за напитками на вынос, я стояла под дождём, высматривая в прохожих знакомый тёмно-синий пиджак. Подруги не было видно, она словно растворилась в воздухе или упорхнула точно птица. Я крутила головой туда-сюда. Некоторые прохожие косились, наверняка думая, что я какая-то чокнутая. Ну и пусть! Мне было важно разрешить всё мирным путём, выйти из ситуации с наименьшими потерями, чтобы между нами с Лив не было никаких недопониманий.

Я почти отчаялась и хотела брести к автобусной остановке, когда на другой стороне улицы заметила, как между спешащими в укрытие людьми маневрировала девушка. Мне хватило взгляда, чтобы узнать в ней лучшую подругу.

Я понеслась параллельно ей.

– Лива! Хей, Лив!

Дождь шёл словно в последний раз. Крупные капли стекали по моей одежде, проникали под ткань тонкой бежевой рубашки, отчего становилось зябко и неприятно.

Я жалела, что не захватила зонт. Но кто же знал? В утренних новостях весь день прогнозировали палящее солнце, а не унылый ливень.

Подруга меня не замечала. Надежды я не теряла. Дальше появлялась возможность встретиться на перекрёстке. Только бы подруга никуда внезапно не свернула.

– Лив!

Прохожие от меня уже шарахались. Наверное, теперь я точно походила на сумасшедшую, которая только что сбежала из психбольницы, если судить по виду: насквозь промокшая рубашка, джинсы с подтёками, прилипшие к лицу пряди светлых волос, может быть, ещё и тушь размазалась, потому что не водостойкая.

Однако в этот момент мне было искренне на это плевать. Впервые я не задумывалась о том, как выгляжу перед незнакомцами.

– Оливия! – рявкнула я, не сдержавшись, когда мы почти подошли к месту, где дороги соединялись.

Полным именем подругу я называла только в редких-редких случаях. Она выросла без матери, та бросила девочку, когда ей было пять, и укатила за границу в поисках лучшей жизни.

Спихнула дочь матери, то есть Ливиной бабушке, и теперь стабильно каждый месяц присылала деньги. Лива говорила, что ей подачки не нужны, но я догадывалась, что от денежной помощи она всё-таки не отказывается. Подруга свыклась, вот только полное имя всё равно ассоциировалось с несостоявшейся матерью.

Уж это Корнилова мимо ушей не пропустила: остановилась и удивлённо посмотрела в мою сторону.