Я помню всё

Он уже и сам туда рвётся, но я всеми силами отговаривают, поэтому приходится часто сюда наведываться.

– Что ж, наверно, ты и сейчас идёшь к нему?

– Нет, уже ухожу, – молодой человек улыбнулся.

– А, – только и произнесла я. Стало почему-то грустно. – Тогда, пожалуй, я пойду в палату. Усталость навалилась, да ещё и солнце такое нещадное, что хочется поскорее спрятаться в тень.

– Понимаю, – он кивнул, подставив на секунду своё прекрасное лицо жёлтому шару, а затем снова посмотрел на меня. – Ты каждый день здесь гуляешь?

Создалось впечатление, что в его голосе я услышала надежду.

– Э-э, – что-то в голове замкнуло, – да, стараюсь каждый день. Если что, можем встретиться.

Широкая улыбка. Идеальные белые зубы. Едва заметная ямочка с левой стороны. Хоть стой, хоть падай. Моё бедное сердце пропустило удар. Да что же такое! На щеках явно проступил румянец, потому что лицо горело огнём.

– Тогда пока, – он сделал шаг назад.

– Тогда пока, – кивнула я, но спохватилась: – А как тебя зовут-то?

– Кир.

Вау, вот это имечко! Парень точно не из этого мира.

– А я…

– Саша. Да, я знаю.

Он подарил ещё одну лучезарную улыбку и зашагал прочь, направляясь к выходу. Я осталась в лёгком недоумении и облегчении глядеть ему вслед, словно гипнотизировала спину, надеясь, что он развернётся. Но нет, Кир шагал уверенно и целенаправленно. И тут я почувствовала, как внутри зарождалось кое-что ещё: такое липкое, приставучее и необъяснимое.

На подходе к крыльцу больницы я заметила столпотворение. Мужчины и женщины крутились вокруг входа, кого-то высматривая и переговариваясь между собой. Я нахмурилась. Некоторые держали камеры на плече, а в нескольких метрах напротив них стояли девушки, держа в руках микрофон и что-то произнося. Во горле образовался ком, подступил страх, ведь догадаться, кто были все эти люди, труда не составляло – журналисты, репортёры, слетевшиеся, как коршуны на добычу.

Паника. В душе разрасталась паника с каждым сделанным шагом. Конечно, всё могло оказаться не так, как я представляла. Например, в больнице лежит какая-нибудь знаменитость, пожелавшая анонимности, но более глазастый персонал смолчать не смог. И вот сейчас жаждущие акулы пера и телевидения стояли здесь в надежде заполучить эксклюзив.