Сквозь туманы синие…

Я прибавила шагу – времени у меня оставалось совсем немного. Каждый житель, обнаруживший в городе труп должен был в течение сорока минут сообщить в очистительную бригаду. Наконец-то! Жилая часть города! Телефон в старой, с выбитыми стеклами будке, на мое счастье, работал. Я набрала всем известный номер – 333.

– Очистительная бригада! – Устало произнес мужской голос.

– Добрый день! – Машинально сказала я и мрачно добавила про себя: – Был добрым.

– Слушаю! – Раздраженно повторил голос.

– Труп в районе разрушенного дворца…

– Адрес! – Рявкнул дежурный.

А вот адрес-то я и не посмотрела. И как я забыла это простое правило? Это грозило арестом на трое суток.

– Кажется, это была улица, начинавшаяся с буквы М…, – промямлила я.

– Вы не посмотрели адрес? – Вкрадчиво начал мой собеседник. – А Вы знаете, чем это грозит?

– Знаю, трое суток… – Уныло ответила я.

– Десять! С сегодняшнего дня десять! – Торжествующе зарычал в трубку дежурный. Видимо, единственным его развлечением в последнее время было запугивание людей.

 – Имя! Фамилия!

– Флора… Берсенева! – Чуть ядовито ответила я. Результат оправдал все мои ожидания. Сначала в трубке воцарилось молчание, а потом раздалось легкое покашливание.

– Кха… Кхе… Флора Дмитриевна. Не будете ли Вы столь любезны, проводить туда нашу бригаду? – Залебезил он.

– Это мой долг! – Холодно заметила я. – Буду ждать очистительную бригаду около входа, разрушенного дворца. – Сказала я и повесила трубку. Нужно было идти обратно.

– Может, позвонить на работу и предупредить, что сегодня я уже не приду? – Мелькнула у меня мысль, но я передумала. – Было приятно доставить Красавчику хоть какое-то беспокойство! В последнее время он стал мне сильно надоедать.

Когда я дошла до бывшего дворца, бригады еще не было. Я села на усыпанные желтыми листьями ступеньки. За спиной возвышалась бетонная громада дворца. Все окна и стеклянные двери были давно разбиты, и от этого здание выглядело особенно мрачно.

Это был заброшенный район… Напротив стояли пятиэтажки облезлые от дождей и времени, с пустыми глазницами – окнами. Ветер заунывно пел в темных коридорах и пустых квартирах, с грустью вспоминая то время, когда здесь жили люди.

С центральной улицы Ленина, которая теперь упиралась прямо в заброшенный район, послышался шум мотора, и через пару минут передо мной остановилась древняя «Газель», выкрашенная недавно в черный цвет – символ очистительной бригады.