Сквозь туманы синие…

Цена была достаточно высока, и лекарственный комитет выдавал их только в крайнем случае.

– Принять или нет? – Сидеть здесь, думать, думать и бояться или просто провести свое вынужденное заключение во сне? Больше я не раздумывала – быстро взяла с подноса обе таблетки и запила холодным безвкусным чаем. Снотворное не заставило себя долго ждать: минут через пять комната расплылась у меня перед глазами и я уснула…

Оставшиеся шесть дней я тоже почти все провела во сне. Просыпалась лишь поесть и совершить гигиенические процедуры.

На седьмое утро дверь моего изолятора распахнулась и немолодая женщина в сером халате сухим заученным тоном дежурно улыбнувшись, произнесла:

– Поздравляю! Вы успешно прошли изоляцию. Пройдемте к выходу!

Покачиваясь от долгого сна, я побрела за сотрудницей изолятора. Лишь пройдя по длинным узким коридорам за своей провожатой, я пришла в себя. Во мне все возликовало! Я здорова! И я ухожу из этого мрачного обиталища. Я свободна! Свободна! – Нежным голоском пела радость, наполнившая до краев мое тело.

Но радовалась я раньше времени. На крыльце изолятора меня встречала неизменная бабуля и отряд ОПГ (охраняющий порядок в городе) во главе с Климентом – моим средним братом. Хотя я знала, что братья сами добились своего положения, и папа даже пальцем не пошевелил, чтобы им помочь, но все равно во мне шевельнулось какое-то неприятное чувство. Возможно, это была просто зависть. Я единственная из семьи прозябала на весьма заурядной должности – регистратора в отделе снабжения.

– Флора Дмитриевна Берсенева! – Отрапортовал зычно Климент. – За нарушение закона о непосещении заброшенных частей города вы приговариваетесь к 10 суткам лишения свободы. Следуйте за мной! – Он отвернулся и пошел по истрескавшемуся асфальту дороги через пустырь к железным воротам, отделявшим друг от друга два мира: жизнь – город и изолятор – смерть. Мне ничего не оставалось, как последовать за ним. Краем глаза я увидела, как бабушка ободряюще мне улыбнулась. Позади меня раздались тяжелые шаги парней из отряда.

Мы уже почти залезли в потрепанный, насквозь проржавелый автобус, как затрещала рация. Еле слышимый голос диспетчера объяснил, что в жилом районе №3 завязалась драка.

– Федя, ты остаешься главным. Бери ребят и поезжай, разберись, что там случилось. Заключенную я доставлю сам. – Приказал Климент. Через секунду автобус, подняв облако пыли, уехал, оставив меня с братом и бабушкой.

– Не унывай, Флоруся! – Улыбнулся мне Климент.