Кощеразин

Кому же захочется, живя в лесу, ссориться с родней Лиха лесного? Тогда самому из леса бежать придется. А куда? Вот то-то и оно! Странно, конечно, но само Лихо, кроме нас с Ниной, никто не видел. Вот такая особенность.

Не обращая ни на кого внимания, мы с Ниной двинулись вперед. Остальным ничего не оставалось, как топать за нами. Галину Юрьевну, по-прежнему не выпускали девчата, а мальчишки охраняли девчат. Мы же ничего не объяснили. Потому никто ничего и не знал. Просто шли за нами. У нас так принято, что мы доверяем друг другу.

Еще засветло мы наконец-то добрались до деревни. Шли без остановок, чтобы не заблудиться, если вдруг обезьяны передумают нас сопровождать. Однако, зря мы так плохо о них подумали. Вожак стаи сказал, что возле деревни всегда будет дежурить кто-то из стаи. Вдруг нам снова помощь понадобится. Мы возражать не стали. Пусть себе сидят, если им нравится.

Мама Галины Юрьевны оказалась весьма шустрой старушкой. Это для нас она казалась старушкой. Если честно, то на вид ей было лет пятьдесят.

А может и того меньше. Но, для нас она старушка. И этим всё сказано.

Нет, пожалуй, что я неправ. Неправ, назвав ее шустрой старушкой. Это слишком мягко или скромно сказано. Скорее метеор, либо молния! Не успели мы даже умыться, как на столе появился ужин. Словно нас здесь с утра ожидали. Сейчас уже и не вспомню, что там было на столе. Помню лишь одно, как мы уплетали угощенье. Словно прибыли с голодного острова. А старушка сидела, подперев голову рукой и, с улыбкой, смотрела на нас.

***

После всех треволнений и приключений, отдав должное угощению хозяйки, мы забрались на сеновал. Галина Юрьевна сначала хотела уложить девчат в доме, но они этому категорически воспротивились. Пришлось нам делить сеновал пополам. На одной половине устроились девчата, а вторую оккупировали мы. Галина Юрьевна лишь покачала головой, а потом махнула рукой и тоже отправилась спать.

Как мы уснули, я уже не помню. По-моему, едва только приняли горизонтальное положение.

Даже обувь не сняли, не говоря уже про одежду. Не знаю, что кому снилось, а мне всю ночь осел читал стихи. Рядом сидели обезьяны и бурно аплодировали. Козел, с сорокой на рогах, каждый раз важно раскланивался. Вот только Лихо лесное не пожелало слушать шедевры.

Утром нас разбудили крики петухов и мычание коров, идущих на пастбище. Галина Юрьевна несла ведро с молоком, а ее мама уже накрывала стол. В деревне люди встают рано. Видимо это место такое, заразное.