Владыка Острова

 – Чего так нёсся-то? Пожар, что ли, у меня, а я не доглядел такой беды?

– Боялся, что опоздаю. Что вы исчезнете.

– А, вот оно что, – Арьнен с хитринкой усмехнулся, а затем знаком предложил Риевиру вернуться в холл. – Чего ж это я так тебе понадобился-то?

Ему было сложно смотреть в ясные голубые глаза, а потому Риевир принялся поправлять торшер. Заодно и сказал:

– Я знаю, что вы кто-то больше, чем кажетесь.

– Ну, это все здесь знают, – беспечно отмахнулся Арьнен.

– Да, но никто не знает кто вы такой и откуда.

– А ты решил выяснить, получается?

– Нет, – он отрицательно покачал головой. – Мне это совсем не важно. Достаточно того, что я уверен – вы можете помочь Инге.

– Хм, иметь возможность или иметь возможность и желание на то – это две совершенно разные вещи, дружок, – подметил старик, наставительно погрозив указательным пальцем. – Да ты и не говоришь толком, что там с моей столь примечательной постоялицей вновь приключилось. К чему ей моя помощь?

– Она память теряет.

– А то, забудешь такого. Как же! С полвека так баламутил по всей округе, что я сначала жену, а потому и дочку боялся на улицу выпустить, – усмехнулся собственным воспоминаниям Арьнен. – Я этого Хана в жизнь не забуду. Вот уж не знал какое приключение себе устрою тем, что его с того света вытащу. Лучше бы я не вмешивался, лучше бы он эту свою память и себя заодно потерял.

Несмотря на ворчливые интонации, вряд ли Арьнен относился к Хантору плохо.

– Арьнен, раз вы Хантора излечили, то… с Ингой ведь такая же беда.

Владелец гостиницы устало вздохнул, но после выпрямился. Его лицо сделалось крайне серьёзным и сосредоточенным. Он даже сцепил руки за спиной и сделал неторопливый круг по пустынному холлу, пока, наконец, не остановился возле Риевира.

– Нет, не такая же. Хуже. Намного хуже, – сказал он строго. – За телом Хана никто не охотился, никто не мешал ему. Но этой девочке Хозяин не даст взойти на борт, а самостоятельно Инга ни за что не пересечёт воды вплавь. Уже не сможет.

– О чём вы? – нахмурился Риевир.

– Нить между душой и телом ослабла, а здешние места такое специфическое пространство, где подобное легко использовать по своему усмотрению. Раз уж произошло, что произошло.