Сага о розах. Книга вторая

Правда, благоразумно не стал указывать размер её приданого, а просто описал бедственное положение девушки. Ответ пришёл всего через пару суток. Ван Крауды не очень-то вежливо отказали. Этот отказ я приложил к прочим бумагам по делу мисс и написал о результатах своего расследования в белое духовенство.

– И как оно отреагировало?

– Отказ ван Краудов, как и их происхождение от внебрачной связи, послужили причиной невыплаты наследства. В настоящий момент всё состояние мистера Альта ван Крауда уходит с молотка в пользу Церкви.

– Не могу сказать, что ритовские ван Крауды вызывают у меня желание позаботиться об их благополучии, – нахмурился Ортольд.

– У меня тоже, – спокойно согласился Эрт. – И всё же понять этих людей можно. Они живут крайне небогато, и девушка на выданье была бы тяжёлым испытанием для них. Поэтому вам стоит им помочь.

– Мне думается, что вы озвучиваете подходящую причину не для меня, а для мирян.

– Само собой. Будучи бедняками, эти ван Крауды станут для простолюдинов символом произвола Церкви.

К тому моменту, как глава альтградской инквизиции сказал свои слова, он и его спутник вышли во двор. Ортольда там уже поджидал дилижанс.

– Желаю вам справиться со всеми невзгодами, – пожелал на прощание Эрт.

– Благодарю. И надеюсь, судьба позволит нам свидеться вновь. Вы произвели на меня впечатление.

– Вы тоже. До нашей встречи мне было странно видеть на гербе дома Гилбертов розу.

Из-за отсутствия эмоциональности фраза прозвучала двояко. Ортольд даже всерьёз задумался, не разочаровался ли в нём собеседник, не оскорбляет ли его.

– Глядя на вас, – продолжил Эрт, – я вдруг вспомнил, что роза это не только красивое соцветие. На своём стебле она скрывает колючие шипы, и никогда не стоит о них забывать.

– Да, не стоит. Тем более, что роза Гилбертов не боится обнажать их, – с оттенком вызова произнёс Ортольд и, уважительно кивнув, захлопнул за собой дверцу дилижанса.

Глава 7

Размышляя о гербе и девизе своего рода, Ортольд сам не заметил как выехал из Альтграда.

«Боги, ведь если я сейчас остановлюсь, то ничего не произойдёт. Мне ведь даже доподлинно неизвестно жива ли моя Омико», – пронеслась здравая мысль у него в голове.

Но любовь снова затмила его разум.