Сага о розах. Книга вторая

Проявленное трудолюбие мгновенно утихомирило Зарраха. Он подумал, что абсолютно правильно поступил. Единожды затратив силы на создание чего-то, нельзя потом к этому чему-то относиться небрежно. Пусть мереш поработает немного. Не только же ему и Мэрион за ней прибирать в конце концов.

… А ещё душу Зарраха грело то, что подобный тяжёлый труд противоположен тому, к чему его жена некогда стремилась. Она хотела сладкой жизни путём обмана, так пусть он, дракон, послужит карающей дланью человеческих богов.

На его лице даже возникла улыбка, но, подумав, Заррах не стал злорадствовать вслух.

Он вернулся в сад, чтобы продолжить ремонт двери.

– Вот, держите. Напейтесь вдоволь, – тихонечко подошла к нему Мэрион и протянула стакан воды.

– Спасибо, – поблагодарил он и, выпив всё до дна, потребовал. – В холл пока не ходите. Займись чем-нибудь другим.

– Вы тогда не против, если я рассаду полоть начну. Не помешаю?

– Нет, вы не помешаете.

Как ему могла помешать эта женщина? Это её силами под землёй возник такой сад.

Это её руки создали все эти клумбы и грядки. Всё она.

«Да, как жаль, что не Мэрион было суждено стать моей мереш», – с тоской подумалось ему, хотя до этого его уважение к этой женщине не простиралось так глубоко.

Несмотря на хорошее знание людей, Заррах пока ещё не разглядел истинное лицо жены. Он создал в своём сознании прочно устоявшийся неприглядный образ, основывающийся на его презрительном отношении к покойному мистеру Альту ван Крауду и его младшей дочери.

А событий, способных поколебать это мнение, пока не возникало. Откуда им вообще было взяться, если в своём отчаянии Омико настолько возненавидела мужа, что напрочь забыла про свою любовь к книгам и спокойному существованию в принципе? Она стала похожа на дикого зверя в клетке, бросающегося на любого, кто протянет к ней руку.

Она чувствовала себя более одинокой, нежели кто-либо во всём этом мире.

***

Некоторые люди страдают от недостатка внимания. Им кажется, что одиночество это проблема.

Ха!

Станьте вором, и эта проблема перестанет перед вами стоять. Вы осознаете, какое блаженство быть абсолютно недосягаемым для людей, а особенно для стражи.

– Хватай его!

Выкрик оболтуса в форме только подстегнул ноги Арена. Он рванул к площади и, чтобы не расталкивать толпу, стремительно запрыгнул на узкий бортик фонтана. После чего пробежался по нему, ловко спрыгнул в сторону лоточника, скользнул под прилавок и… был таков.