Сага о розах. Книга третья

Каждый дракон живёт отдельно от других, прячет свои сокровища… но я ловкий, Заррах, ты знаешь. Я был не только в доме своего отца, но и в твоём доме. Я был в доме Харзона. Я был в доме Тонтара. Я был в доме Шеба… Понимаешь?

Кажется, Заррах понял.

– Старые пыльные записи далеко не сверкающие бриллианты. Их можно показать тому, кого ты считаешь другом. Да, я ожидал, конечно, чего-то другого, но воедино связал только это. Честно. И скажу прямо, я бы поделился с тобой этим смешным знанием, брат, но ты бы начал бояться! А мне это было не нужно.

Ведь на самом деле это ты сказочник, Заррах. Ты придумал себе, что несёшь ответственность за этот мир и всех его обитателей. Нести ответственность аж за целую вселенную тебе бы… тебе бы понравилось ещё больше!

Снерш ехидно рассмеялся, но вскоре вернулся к серьёзности.

– Тебя ведь устроит, если я принесу эти записи? Не все, конечно, и не так сразу. В кое?каких домах я теперь нежеланный гость. Благодаря тебе, кстати, – взгляд Снерша выразил презрение.

 – Но в обмен… в обмен я рассчитываю получить свою мереш целой и невредимой.

– «Не так сразу»? Сколько конкретно тебе потребуется времени?

– Затягивать не в моих интересах, но, увы, не всё от моих интересов зависит. Так что недель пять.

– Хорошо, – облизнул языком край пасти Заррах. – Я пойду с тобой на сделку.

Он подошёл впритык к Снершу, и они до крови ухватили друг друга за передние лапы.

– Клянусь тебе, брат, что в последний день лета верну твою мереш живой и здоровой при условии, что к этому сроку ты предоставить мне все доказательства.

Иначе…

– Не сомневайся во мне. Сомневайся в себе! Да-да, удержишь ли ты себя все эти дни от изучения Ключа? Не окаменеешь ли раньше, чем у меня получится сдержать слово!

С этими едкими словами Снерш вырвал свою лапу и поднялся в воздух. Он, не оглядываясь, покидал земли того, кто ещё не так давно считал себя счастливейшим из драконов.

Драконом, у которого есть брат.

Драконом, у которого есть лучший друг.

Глава 5

Несмотря на удавшуюся провокацию заняться его исцелением, Арен едва дышал. Рука, а скорее нога, у дракона оказалась чрезмерно тяжёлая. Всё нутро вора нещадно ныло, а голова гудела словно колокол. Ему приходилось время от времени ненадолго прикрывать глаза и сосредотачиваться, чтобы мир не кружился перед глазами. Однако желание жить было сильнее этих неурядиц.