Рукопись несбывшихся ожиданий. Теория смерти

– Лер Свон, – снова обратился к ней мэтр Орион.

– Что?

– Переход к смерти сами умершие воспринимают иначе. Вам, как будущему некроманту, стоит думать сейчас об этом.

– Ага. Может, мне ещё думать о том, как же это Питрину повезло оказаться в земле, а не в подвале нашей кафедры? – с вызовом осведомилась Мила, и куратор группы, устало вздохнув, вежливо попросил:

– Не ёрничайте хотя бы сейчас, я вообще-то пытаюсь вас успокоить, а не оскорбить.

– Верно. Хватит уже, Милка, – поддержал хлюпающий носом Саймон.

И нет, он не плакал, просто немного простыл.

На кладбище снова воцарилась тишина. Было только слышно, как звенят вонзающиеся в ледяную землю лопаты, как скрипит под ногами могильщиков снег. Снег запорошил и гроб, в котором лежал Питрин, и его покров казался Миле не саваном, а вековой пылью. А ещё молодая женщина отчего-то испытывала гнетущее чувство стыда. И, когда она наконец поняла отчего оно в ней возникло, Мила сама обратилась к Люцию Ориону.

– Скажите, мэтр, известие родным Питрина уже отправлено?

– Нет.

Я искренне сомневаюсь, что они умеют читать, и поэтому думаю как бы передать им письмо через вестника.

– А можно… а можете в этом письме не сообщать, что Питрин был отчислен? Пожалуйста. Пусть его родные думают, что однажды он действительно стал бы магом, – Мила с искренней надеждой посмотрела на преподавателя, но тот с укоризной покачал головой. Льняные волосы Люция Ориона при этом показались из-под меховой шапки, и на них тут же упали снежные хлопья.

Казалось, мир хотел окрасить всё в белый цвет.

– Лер Свон, ложь в принципе редко когда приводит к чему-то хорошему. А уж такая тем более. Родные Питрина Пипы всё равно узнают правду, они же получат предписание оплатить его долг.

– А, может, и не получат, – вклинился в разговор Саймон.

– То есть, лер Сильвер? Объяснитесь.

– Я прошу вас этот долг на меня перевести.

– Как на вас?

Удивлению Люция Ориона не было предела. Даже Мила и то была поражена до глубины души.

Саймону не был присущ альтруизм, он предпочитал действовать с рассудительностью, порой называемую чёрствостью.

– Да, на меня. Как вернёмся в академию, я готов любое нужное заявление написать.

– Это… это очень щедро, лер Сильвер, – протянул мэтр Орион с хорошо слышимой в голосе настороженностью. А затем на кладбище снова стало тихо, только на этот раз совсем. Могильщики закончили рытьё ямы и приступили к опусканию гроба.