Рукопись несбывшихся ожиданий. Теория смерти

Что если Оррос заметил в этой женщине что?то… что-то не то? Недаром у неё такая странная дуалистическая особенность. И ведь согласитесь, профессор, более чем странно, что свою смерть Оррос нашёл именно подле нашей бедовой студентки.

– Чем странно? – лицо профессора Аллиэра выразило неподдельное удивление. – И вообще, дракон лер Свон не тронул. Он напал на виверну.

– На виверну, для которой ничего не стоит убить человека. Вот что, если нашему милому Орросу виделось нужным сперва избавиться от опасной для прочих людей виверны, а потом уже лер Свон… того.

– Нет, ну, судя по вашим словам, этому дракону были присущи все добродетели! – с неприкрытой насмешкой воскликнул Найтэ Аллиэр, но было видно, что внутренне он похож на сжатую пружину. Что-то в словах Олафа фон Дали его крайне встревожило, однако сам Олаф фон Дали из?за испытываемого им возмущения этого пока не заметил. В своей обиде он даже скрестил руки на груди.

– Нет, само собой Оррос не был таким. Но, знаете ли, профессор Аллиэр, лер Свон тоже не безгрешное создание.

– Вот уж да, но она никогда не желала леру Пипе зла. Эти двое жили у меня под боком, и я заверяю вас – они дружили, занимались взаимовыручкой. Следовательно, вывод только один – ни поступок дракона, ни смерть Питрина Пипы никак не связаны с лер Свон. Если только у вас нет намерения вдруг сделать косвенные доказательства решающими в вопросе её отчисления, конечно.

– Было бы оно так, было бы оно так, – отбивая костяшками пальцев по столу некую мелодию, задумчиво пробубнил Олаф фон Дали.

– Ну, и как же вы намерены её проверять? Хотите под пытками выбить некое признание, что ли? Так если для этого я вам понадобился, помещения моей кафедры всегда к вашим услугам, ассистировать я тоже готов.

– Нет, ну всё бы вам шутить! – с недовольством воскликнул Олаф фон Дали. – А мне ваш чёрный юмор, когда я так встревожен, совсем не по нутру.

В данный момент стоило посмотреть на реакцию кого-то совсем другого. Черты лица Найтэ Аллиэра вмиг сделались жёсткими. Причём перемены вышли настолько резкими, что от внимания Олафа фон Дали странность на этот раз не ускользнула.