Рукопись несбывшихся ожиданий. Поступление

Это что, как?то на правила поступления влияет?

– Нет, мисс, – ответил старшекурсник с такой интонацией, что своё личное мнение всё равно ярко выразил. Но Мила уже не впервой сталкивалась с реакцией людей на доставшуюся ей в документе пометку красными чернилами. Такой знак ставили, чтобы обозначить занимающихся проституцией женщин, дабы в будущем сей щекотливый нюанс биографии никогда и ни от кого нельзя было скрыть.

– Сейчас вам надо пройти вот это тестирование, а после вот этот договор самостоятельно заполните.

Вручив Миле бланки, старшекурсник принял отрешённый вид и сел обратно на своё место. Молодая женщина с недовольством поглядела на него и только затем заняла положенный для неё стул да принялась с грустным видом перелистывать многочисленные страницы.

– Вы зачитать мне всё это можете? – наконец, вынужденно спросила она как можно мягче.

– Это противоречит правилам академии.

– Хм, а пояснить некоторые пункты?

– Это противоречит правилам академии.

– Что, даже на вопрос есть ли разница левой или правой рукой заполнять промолчите? – съязвила Мила, но старшекурсник был непоколебим.

– Обладаю всеми на то полномочиями.

– Ну и ладно, сволочь, – буркнула Мила совсем не милым голосом и вальяжно растянувшись на неудобном стуле принялась вглядываться в строки. Чтение, слепой бы заметил, давалось ей с большим трудом, а договор ещё и простецкой детской сказкой не был. В нём использовались сложные обороты речи, да и сам шрифт оказался каллиграфической прописью – всё, чтобы неотёсанные деревенщины сбились и где?то не там галочку поставили.

– Мисс, вы задерживаете остальных, – между тем сказал старшекурсник, так как дело у Милы Свон продвигалось чрезвычайно медленно.

– Собственная судьба, знаете ли, стоит такого пристального внимания.

– Быть может, заполните где-нибудь в сторонке, а потом сюда подойдёте? Так многие делают.

– Пусть делают, а мне и здесь хорошо. Удобненько.

– Но другие ждут.

– Пусть ждут, сейчас моя очередь.

Старшекурсник зло засопел, но происходящее не комментировал до тех пор, покуда взгляды его товарища, вынужденного принявшего на себя всю работу, не стали совсем уж злобными.

– Да сколько можно, мисс? – напоказ громко воскликнул он тогда.

– Ну, раз правила академии запрещают вам помогать мне, то ровно столько, сколько нужно, – с каменным безразличием ответила Мила и снова уткнулась в бумаги. Ей оставалось заполнить ещё целых две дюжины страниц.