Герой – род мужской, число единственное

Она вытянула шею, вглядываясь в мир, который я только что покинул.

– Тебе там что, совсем крышу снесло? И почему в тебе Тьма не ощущается?

– Потому что такова моя нынешняя миссия. Так что давай, милая. Рот закрой и пошли.

– Нет уж, ты мне ответь сначала! Зря я никакую информацию по миру узнавать не стала, да? Ты хоть припоминаешь, куда именно нам идти?

– Ты сама этот мир знаешь.

Да. Всё выходило совсем не так, как мне хотелось. Но что поделать? Быть может это действительно лучшее будущее? Полтора года изысканий прошли впустую.

Так что да, вернее открыть путь для Элдри на один из Дисков Смертных, а затем получить свою награду. Тогда мне откроются новые возможности и знания. Наверняка, они-то помогут мне разрешить мою дилемму, как сделать человека бессмертным и могущественным.

… В тот момент я даже не желал думать, что если бы всё было столь просто, то Тьма штамповала бы своих служителей только так. Мне больше нравилось верить, что «боги богов» просто не заморачивались с подобным. Их уровень сознания позволял не зацикливаться на определённых примитивных личностях.

Это я был всё ещё… человек.

Глава 7

Несмотря на обоснованные возражения своей помощницы, я не стал вызывать хранителя мира в междумирье, а тайком переместился в покои Элдри. В одиночку, естественно. За лучшее я решил заняться сперва судьбой моей девочки, а потом уже вершить историю собственного становления истоком Тьмы. Однако на этот раз судьба сыграла со мной злую шутку. Именно Арнео в покоях королевы Амейриса я и застал.

Он сидел в знакомом мне кресле, вытянув ноги на стол, побренькивал что-то на гитаре и попутно вписывал в мятый нотный листок понравившиеся аккорды.

Друг другу мы искренне удивились.

– Мать моя женщина! – протянул изумлённый бог.

– Знаешь, мог бы и не сообщать, это вполне логичное обстоятельство, – надменно заявил я и, просканировав пространство, понял, что Элдри поблизости нет. – Разница между мной и тобой лишь в том, что ты свою мать знал, а моя осталась никому не известной шлюхой, породившей выродка.

– Зря ты так. Забыл? Почитай отца и матерь своих.

– А они что-то писали? Умели хотя бы?

Моя едкость происходила из моего дурного настроения и некоего гадливого предчувствия. До сих пор я никак не порицал неизвестных людей, давших мне жизнь. По крайней мере вслух. Но едва я увидел Арнео, как нечто внутри меня ощерилось, вздыбилось. Оно скалилось и злобно рычало, что всё пошло не так, по неправильному пути.