Герой – род мужской, число единственное

Этот меч заменял мне посох, являясь проводником энергии, и всего-то. Но что поделать? Такова судьба всех сильных магов. Оружие обычных смертных нам абсолютно не нужно.

Эльф роскошную зелёную хламиду, словно сотканную из листьев, напротив, с себя снял и отдал товарищу. В руках его образовался деревянный витой посох, оканчивающийся изысканным серебряным навершием. По эльфийским меркам бог явно был немолод. Но, собственно, хранители миров и не умели стареть, чтобы по лицу пытаться угадать возраст. Я просто отметил, что татуировки на его коже можно было бы назвать древними, и приготовился к поединку, приняв в одну из классических поз.

А затем начался бой, если можно назвать боем такое свинство. Пока я стоял, ничего не делая, эльф соорудил вокруг себя изумрудный щит и, удивляясь моей инфантильности, выпустил из ладони энергетическую стрелу. Я ловко отбил её магическим мечом, сразу невероятно нагревшимся, и, подступив на два шага ближе, швырнул в противника скомканный лист – использовал заклинание Владмара Тридаивера, величайшего короля Смерти.

Неудивительно, что последующая атака хранителя мира застопорилась на корню. Графическое изображение усилило чары, в которые я и так вложил все силы. Оставил себе только необходимые на разбивание чужой защиты. Эльф, не веря, округлил глаза, но я уже взломал его сферу. А там взмах меча и бог, в чьём распоряжении имелась вся мощь Света, упал с отделённой от шеи головой.

Ну, и кто тут у нас герой?

– Тебе тоже поединок нужен? – вскользь поинтересовался я у второго эльфа.

Тот отрицательно помотал целёхонькой головой и, пристально рассматрев каждую чёрточку моего лица и одежды, понятливо ушёл по-английски.

– Как это ты его? – образовалась возле меня моя помощница. – Как ты это сделал? Почему он не смог применить магию?

– Это было невозможное деяние. А научиться невозможному тебе, милая, не грозит. Никогда.

Она не стала настаивать. Ей виделось, что её последующие слова станут достойным ответом.

– Ну, можешь тогда идти собирать энергию… один, – на женском лице возникла ехидная улыбка. – Ты завоевал этот мир по собственной воле, и я не могу вмешиваться в процесс. Сам знаешь.

В её словах была истина. На мир имел право я, а не Тьма. Поэтому, что делать с его энергией было решать только мне. И для качественного формирования сырого потока смерти это являлось досадным изъяном, но… для меня лично – счастливым обстоятельством.