Герой на подработке. Ищи ветра в поле

Если не увидишь среди возвращающихся меня или Лайрэма, то садись верхом и мчись во весь опор куда глаза глядят.

– Я помню. Чай не маленькая! – нахмурилась Элдри, недовольная повторением вчерашних наставлений. – Зачем вообще твердить одно и тоже? Я и так знаю, что с тобой и Лайрэмом всё будет хорошо сегодня.

– Знает она, – свысока хмыкнул я в ответ на детское брюзжание. – Настоящих пророков крайне мало. Ты слишком полагаешься на свои предчувствия, любая твоя уверенность может быть ошибочной.

– Ну почему всегда нужно во мне сомневаться?

– Потому что моя интуиция не говорит мне, что ты прорицательница.

– Тогда я тебе больше ни слова о будущем не скажу!

– Слишком напыщенное заявление… Точно одна с четырьмя лошадьми справишься?

– Справлюсь!

Девочка явно злилась всё больше и больше, а потому я не стал ещё больше распалять её раздражение. Всего-то, молча, помог немного.

– Чего ты ей так вослед смотришь? – подошёл ко мне Арнео, когда Элдри, уводя крошечный табун лошадей, ранее привёзших сюда необходимую поклажу, почти скрылась из виду.

– Я это знаю.

– И всё равно переживаешь? – с каким-то глубоким удовлетворением произнёс бог.

– Несмотря на то, что смерть дышит мне в затылок, да.

– Ого! – его брови поползли вверх. – Да неужели в тебе проявилось хоть что-то человеческое?

– Это ты о чём? – не понял я.

– Ну, ты же за неё переживаешь! – убеждённо и даже несколько язвительно сказал мой собеседник, однако, приглядываясь к удивлённому выражению моего лица, с вновь проснувшимися внутренними сомнениями осведомился: – Или нет?

– Меня беспокоит не будущее Элдри, а то, что она перестаёт меня слушаться и начинает дерзить по любому поводу.

– Она тебе не рабыня, не прислуга и не наймит, – мрачно выговорил спустя несколько секунд бог.

– Но я не хочу! – запротестовал я.

– Тогда у тебя действительно проблемы, – хмыкнул Арнео. – Дети имеют свойство становиться независимыми от тех, кто их опекает. Иначе им не насовершать всю ту кучу говна, что они могут. А это необходимо. Потому что, только разгребая её, они становятся в какой-то момент адекватными, – он смерил меня быстрым задумчивым взглядом, – или не очень адекватными, но взрослыми.