Герой на подработке. Ищи ветра в поле

 – Засланец и Матёрый, берите Орбана и чтоб через минуту я вас здесь не видел! Постращаете местного кузнеца, чтобы как хотел жопу рвал, но к завтрему гарпуны сделал.

– Успеет ли? – с сомнением цокнул языком Сорока, но Данрад в задержках не был заинтересован.

– Не успеет, так пускай на суку, ворона криворукая, повисит. Мы, мать его, завтра до ночи должны двинуть к шахтам, чтобы к утру всё успеть подготовить. Неча время терять, мне уже на серебро поглядеть охота!

Он хмыкнул. Большинство с предвкушением улыбнулось.

Наверное, не сиди обиженная Элдри с Яшкой на другом конце лагеря, то её глаза, как и положено ребёнку, зажглись бы азартным огоньком. Но остальные (особенно разведчики) скорее загрустили. Любые материальные богатства хороши, пока у тебя есть тело, для которого оные применимы и никак иначе.

***

– Ты останешься за пределами этой бучи, – приказал я девочке этим же вечером, едва появилась возможность остаться с ней наедине. Она сделала вид, что вроде как согласна с моими словами, и, не решаясь и дальше меня игнорировать, выдавила из себя ложь.

– Постараюсь.

– Я серьёзно!

– Я тоже.

– Нет! – опроверг её настойчивость я. – Если ты…

– Хватит мне угрожать! – перебила она меня.

– Элдри, – я сглотнул слюну, ибо совершенно внезапно для себя осознал, что маленькая девочка не просто взрослела, но становилась самостоятельным человеком. – Я не угрожаю. Я беспокоюсь, потому что знаю, что тебе нравится просыпаться рано и встречать рассвет.

Я хочу, чтобы ты встречала первые лучи солнца не один десяток лет.

Она определённо растерялась от моего признания. Возраст, пусть и не бунтарский подростковый, всё равно требовал постоянных конфликтов. И она не была готова к простому миру. Однако детство, по-прежнему царящее в её душе, позволило ей обнять меня и мгновенно простить за прежние обиды.

– Я люблю тебя, – всхлипнула девочка.

Ей всегда легко давались подобного рода фразы. Я же никак не мог произнести в ответ нечто взаимное, а потому просто сказал:

– Я знаю.

А затем сам обнял крошечное тельце, стараясь разрушить стену отчуждения между нами. Касаться Элдри мне давно было не в тягость.

– Я знаю. Я это знаю, – вторила она мне, заставляя моё сердце болезненно сжиматься.

Мне уже приходилось испытывать привязанность. Я понимал, какое это гадкое чувство. Очень неприятно, когда люди, которых ты не хочешь терять, исчезают из твоей жизни.