Герой на подработке. Ищи ветра в поле

Настолько, что, размыслив о том, что в принципе хранителю мира и не обещалось об его здоровье заботиться (а это уже минус один), пока никто не видел, я пометил стенки последнего сосуда. Ну, и дополнил его слабительным, как самым безобидным вариантом – оно должно было хорошо смешаться даже в густым вязким огнестойким дистиллятом и по своему составу очень плохо взаимодействовало с чем-либо. Наносить варево всё равно следовало на кожу и одежду, так что получившийся оригинальный раствор, помимо своих основных огнезащитных свойств, вряд ли бы вызвал что-то кроме покраснения или сыпи.

… Чего же я тогда пометку сделал? Так огнестойкость бы снизилась. Не следовало подсовывать такое себе, Элдри или же мстительному Данраду.

Ещё немного подумав, я решил, что выдам бутылёк Данко. Вряд ли бы лучник занял передовую позицию, а…

– Эм-м, сударь маг, – донёсся до меня чей-то испуганный голос, едва нервы приготовились успокоиться после совершённого нехорошего деяния.

Я с откровенным недовольством посмотрел на говорившего, пытаясь определить был он свидетелем моего подлого поступка или же нет, и узнал в нём того самого подростка, на которого накануне указывал Арнео.

– Чего тебе?

– Вашу честь энто, – перепугался юнец ещё больше. – Сам главный зовёт.

Хранитель мира не сдержал смешок, когда ко мне обратились словно к благородному лорду. Элдри, следуя его примеру, тоже хихикнула.

– Больно жопой-то вертеть и бредню свою реветь.

– Элдри!!! – я аж привстал, выказывая, насколько недоволен её поведением.

Девочка только нагло улыбнулась и стремглав убежала куда-то. Я хотел было то ли броситься с хворостиной за ней, то ли прокричать что-нибудь грозное вослед, но Арнео посмотрел на меня таким взглядом, что враз унял всё желание на то. Я остался стоять на месте, и бог ледяным голосом осведомился:

– А каких манер ты ждёшь? Для королевских королевишне в королевском дворце жить надо, а не на помойке.

– Достойная оценка всему этому миру, – едко высказал я, игнорируя не знающего что ему делать растерянного паренька. Затем, снимая так своё раздражение, сложил флаконы в отдельную сумку, не забывая перекладывать их травой, чтоб не разбились, и только потом направился к Данраду. Однако за своей спиной ещё успел услышать, как Арнео интересуется:

– А как тебя зовут, парень?

– Яшка, сударь.