Герой на измене. Рояль в кустах

– Ты как будто забыла, что он бог. Напомнить, что это значит?

– Нет. Такое из головы просто так не выветривается. Мне, как я впервые узнала, потом долгое время тоже хотелось стать богом.

– Богиней, – машинально поправил я. – Зачем тебе это надо? Если достигнуть уровня, когда можно столь основательно изменить себя, то лучше оставаться свободной. Долголетию это не помешает.

– Пока не знаю, но я стану богиней, – девушка демонстративно гордо задрала носик.

Профиль у неё был хоть картину за картиной пиши.

– Хватит болтать глупости. Я ещё не отыскал вино, чтобы так трещать. И вообще… Сейчас вот возьму и передумаю брать тебя к себе в компанию! Рано тебе ещё спиртное распивать.

– Но другие в моём возрасте выпивают порой, и ты часто пьёшь. Почему же я должна поступать иначе? Я уже не маленький ребёнок.

– Я объясню тебе самый весомый аргумент, – строго ответил я и для большего эффекта сделал небольшую паузу. – Я так сказал.

Категорично произнесённый аргумент подействовал.

Как и всегда. Девушка замолчала, и, более не произнося ни слова, мы дошли до дома Данко. А там никакие беседы вести вообще не захотелось. Мы переговаривались только о самом необходимом. Например, о том, что тела обитателей дома стоит сложить в гостиной ближе друг к другу.

Рядом с Данко, Лизой и Марком я положил также тело служанки. Кэтти для них была почти что членом семьи. Затем я принёс в гостиную ранее найденный ящик дорогого вина и без сомнения вылил содержимое первой бутыли на пол возле трупов.

– Их тоже будем сжигать? – тихо уточнила Элдри.

– Да.

Этого слова оказалось достаточно, чтобы мёртвых окутало пламя. Такое сильное, что заставило меня своим жаром сделать пару шагов назад. Но я не стал говорить Элдри, что так она может дом спалить. Уж такую ерунду проконтролировать было в моих силах. Поэтому я, даже не став досматривать на то, как плоть обращается в пепел, пододвинул невысокий столик вплотную к дивану, а затем достал из буфета две пузатые чашки своей же работы.

После этого всего-то оставалось вытащить пробку из непочатой бутыли и щедро разлить вино до самых краёв.

– Держи, – пододвинул я кружку к Элдри.

Девушка взяла её в руки, понюхала содержимое и только потом села вплотную ко мне. В молчании она сделала первый глоток, а я разом выпил всё до дна. Мне абсолютно не хотелось разговаривать. Оазис счастья, в котором я пребывал столько лет, оказался столь же непрочным как мираж.

Мираж.