Герой на измене. Рояль в кустах

Так что, вдоволь налюбовавшись на чудеса природы (и ещё раз удостоверившись, что никакой магии в этом месте нет, а, значит, это не я рассеянный идиот, это хорошо бы попытать расспросами Арнео), мы не стали рвать ничего лишнего. Для обычных бытовых зелий и отваров кровелист мало годился, а специфические ядовитые как-то не требовались. За три года жизни в Эрвинье я не только не убил ни одного человека, но даже ни одного животного. Наверняка мрачный король тяжело вздыхал, с ностальгией припоминая мои прежние обильные подношения.

– Ну как? Загадала своё желание? – усмехаясь, спросил я девушку.

Она густо покраснела в тон растению и утвердительно кивнула. Даже больше, поцеловав острые листики, бережно спрятала растение в поясную сумку.

Подобные глупости, исходящие от уже вполне так готового мага, заставляли недоверчиво крутить пальцем у виска. Честно, я едва сдержался. Но что поделать? Нравится ей так ребячиться, так пускай. Права Герда, не во всё нужно вмешиваться.

– А ты? Ты загадал?

– Да зачем мне что-то загадывать? У меня всё хорошо.

Несмотря на заявление, мне вдруг ярко вспомнились мои утренние тягостные размышления. И, наверное, чтобы избавиться даже от тени их (чего они портят столь прекрасный солнечный день?) я посмотрел на солнце через росток и, ощущая себя невероятно глупо, сосредоточенно подумал: «Я хочу освободиться от Тьмы, хочу стать равным своим Хозяевам».

Естественно, ничего мистического не произошло. На солнце на нашла тень, не задул вдруг ветер, не послышался откуда ни возьмись чей-то таинственный голос. В природе ничего не изменилось. Даже никакая ворона не каркнула. Поэтому я сразу расслабился и усмехнулся. Однако росток не выкинул, а по примеру Элдри аккуратно положил в карман своего плаща.

Затем я расстелил толстое покрывало и помог девушке разложить на нём приемлемую для нас снедь. Благодаря совместным трудам пир начался очень быстро, и по итогу мы так объелись, что легли на покрывало и стали смотреть на небо, вслух предполагая на что похоже то или иное облако. Потом, перестав страдать от сытости, принялись кидать в деревья ножички, а после даже соорудили тарзанку, радуясь отсутствию более старых сердцем.