Адские хроники. Обоюдоострый меч

Несмотря на то, что Аворфис прекрасно понимал речь и легко осваивал замысловатую письменность Ада, заставить говорить его было невозможно. Все провокации заканчивались либо истошным визгом, либо, и даже чаще всего, отрешённой апатией, выход из которой занимал не менее нескольких дней.

Усилием воли Ал’Берит заставил себя продолжить работу над документом. Увы, на этот раз юный барон не только быстрее обычного вернулся обратно к нему на колени. Исписав свой лист, он ни с того ни с сего ухватил пальцами край официального бланка и принялся настойчиво тянуть его на себя.

Едва сдерживая внутренний порыв взять и избавиться кардинальным образом от такого наследия, Ал’Берит вызвал к себе для незамедлительного увольнения очередного воспитателя племянника. Процесс отказа работодателя от услуг с каждой сменой сотрудника происходил всё жёстче, подбор основательней, но положительной тенденции за две с лишним дюжины месяцев так и не выявилось. Аворфис на общество посторонних реагировал отвратно – он вжимал оставшуюся голову в плечи и, широко открыв глаза, словно бы каменел.

… И ещё то, что время Ал’Бериту ныне требовалось совсем для другого.

– Повелитель, согласно вашему приказу Эгрешвиль взят под стражу, – сообщил секретарь, едва воспитатель стал уволен, а официальный бланк наконец-то свёрнут в свиток и запечатан.

– Пусть его приведут сюда.

Разобраться с этим наглым демоном Ал’Бериту хотелось лично и не особо торопливо, а потому он порадовался, что Стражи сработали столь оперативно. Между часом, к которому ему следовало прибыть в Ледяной Замок, и нынешним моментом оставалось достаточно времени, чтобы позволить себе небольшое удовольствие.

Приведённый в кабинет долговязый правонарушитель был заключён в колодки, значительно низводящие на нет его возможности к сопротивлению. Как энергетические, так и банальные физические. Они вытягивали силы, и это позволило Ал’Бериту беспрепятственно отпустить надсмотрщиков. А после их ухода он, поставив племянника на пол, поднялся со своего кресла и гордо подошёл к краю постамента. Спускаться ему не хотелось.