Аромат волшебства. Книга вторая

Магов, конечно, его ментальное нападение слабо зацепило, зато остальные ненадолго превратись в живые статуи. – Я архимаг Николас Брейтон запрещаю вам нападать на этого дракона!

– Да с какого такого рожна запрещаете?! – недовольно выкрикнул кто-то, кажется комендант.

– У него дипломатическая неприкосновенность, это сам владыка Архшаг!

Пожалуй, именно имя возымело действие. Не зря памятники Семи так распространены были. Люди начали растерянно переглядываться, а владыка драконов, небрежно наступая на лежащие возле него стрелы (конечно, они отскочили от чешуи и не причинили ему вреда), перевёл свой звериный взгляд на Николаса Брейтона.

– Передайте Ковену, что я жду достойной аргументации способности людей обеспечить безопасность драконам, – произнёс он холодным голосом, а затем рявкнул так, что архимага пробрало до глубины души. – Вы готовились к моему визиту целых два года! Целых два года я не дозволял никому из стаи покинуть острова, и никто не осмелился ослушаться моего приказа.

Архшаг обвёл презрительным взглядом стоящих вокруг него вооружённых людей, и Николас Брейтон недовольно поджал губы. Дракон был сам виноват. Его предполагалось переправить через портал или, на крайний случай, по запланированному маршруту. Он сам себе свой составил!

А затем произошло непоправимое. Дракон расправил могучие крылья и поднялся в воздух.

– Постойте, куда вы? – только и мог выкрикнуть со своего места несчастный архимаг.

– Посмотрю, как обстоят дела в других регионах. Думаю, известия обо мне вам оттуда оперативно донесут.

– Но ведь вы должны прибыть в Лоррендаум!

– Я буду там. К сроку, – делая издевательский вираж, сообщил дракон и, перед тем как улететь, ненадолго приземлился на крепостную стену. Каменная крошка так и посыпалась вниз от хватки его когтей. – Естественно, если по дороге меня не настигнет смерть.

Дракон демонстративно дыхнул пламенем и, не обращая внимания на суетные увещевания Николаса Брейтона, величественно скрылся из вида.

Глава 6

Витёк не знал, что наступило шестнадцатое июня. Он по другому время воспринимал. Для него в этот день наступили бы третьи сутки, как Федюня пропал, и из-за этого мальчик испереживался весь.