Адские хроники. Каинова печать

– Кто? – радостно закричал он, наконец-то заметив супругу.

– Девочка! – приоткрывая окно, выкрикнула она ему.

– Девочка. Ура! Девочка, Вовка. Девочка! Машей назовём!

– Нет, Пелагеей, – возразила Женя тихо.

Она не стремилась к тому, чтобы муж её услышал. Ей уже пришлось закрыть окно, чтобы в палату не влетал холодный воздух. Общаться словами стало невозможно. Однако Женя всё равно ещё некоторое время стояла, глядя на своих мужчин, и непрерывно щебетала.

– У-тю-тю, Пелашенька. Ты моя самая красивая девочка.

– Знаешь, это нечестно.

Лея, почувствовав, что вновь обрела возможность говорить, хрипло произнесла:

– Что… Что нечестно?

– Ты не увидела того же, что я. Ты ощутила лишь тепло рук матери и поэтому успокоилась. Нечестно, что ты не поймёшь.

– Я не…

– Не надо, а то я решу, что зря вернул тебе способность говорить.

Молодая женщина плохо ориентировалась в происходящем. Ей казалось, что она всего секунду назад безрассудно кричала на Ал’Берита в его кабинете, что он не менее рьяно угрожал ей, и вдруг… и вдруг всё переменилось.

Не иначе поняв, что внимание человека вновь ускользает, а разум готов забиться в истерике, Ал’Берит бесцеремонно повернул лицо Леи к себе и сказал:

– Мне известно о беременности, и это вносит коррективы в мои планы насчёт тебя.

– Отпусти меня!

– Возможно так и будет, но сейчас я хочу получить от тебя ответ на один единственный вопрос и ничего более. Если готова выслушать, то просто кивни.

Молодая женщина неуверенно кивнула.

– Скажи, ты хочешь сохранить жизнь рефаиму?

Демон внимательно смотрел на неё. Глаза его были привычного зелёного оттенка, а, значит, он не злился. Вот только о чём думал? Лея испытала ещё большую растерянность, чем прежде. Она ведь не могла ответить на вопрос да или нет.

… Хотя бы потому, что лишь догадывалась о значении слова «рефаим»!

– Я не знаю.

Кому как не ей понимать, сколь наместник Аджитанта ненавидит такие ответы! Но ничего другого сказать она не могла.

– Тебе придётся сформулировать точнее.

– Кто такие рефаимы?

Виконт недоверчиво поглядел ей в глаза, а затем в них загорелось искреннее удивление. После чего он усмехнулся и сказал.

– Дорогая моя, нельзя же быть настолько несведущей в элементарных вопросах.