Рукопись несбывшихся ожиданий. Таинство посвящения

– А кто вчерась фокусы магические в таверне показывал? – посмел прикрикнуть на него дородного телосложения офицер.

– Побойтесь богов, какие фокусы? Я учёный, я научные опыты воспроизводил!

– Ну, так и сейчас воспроизведёшь, а не то… – клинок многозначительно упёрся в район груди бедного милорда Грейстоуна, и он замолк. Правда, помог ему удержаться от дальнейших просьб отпустить его скорее не меч, а вид втолкнутой в помещение девочки-знахарки. Ей было всего лет пятнадцать от роду, но лоб её уже был заклеймён позорной печатью мага-самоучки.

«Нет, никто меня здесь не пожалеет», – окончательно осознал милорд Грейстоун.

И да, это было действительно так. Всех собранных магов под конвоем повели на стену. Правда, скопом их там держать не стали. Военные быстро рассредоточили их по два?три человека вдоль стены, и милорду Грейстоуну досталась в напарницы именно девочка с младенцем. Он даже с сочувствием посмотрел на неё, но… она не боялась.

– Первым делом надо требушеты уничтожить, – вдруг донеслось указание вышагивающего вдоль стены командования. – Вы, вы и вы, вон той слева займётесь. Ваша по центру…

По центру. К своему ужасу милорд Грейстоун понял, что тут имеются в виду он и девочка?знахарка, а потому он решился на дерзкий поступок – смело ухватил отдающего приказы командира за рукав.

– Увольте, да это же невозможно.

– Ещё раз «невозможно» от кого-нибудь услышу и живо любой трухач по ту сторону стены с кишками наружу валяться будет! – прикрикнул на него военный.

– Но я нисколько не маг!

Милорда Грейстоуна ударили наотмашь так, что он упал на колени. А когда он поднялся на ноги, то возле него уже стоял некий офицер с вытащенным из ножен мечом.

– Ещё раз, сука, норов проявишь, пожалеешь!

Эти слова заставили милорда Грейстоуна перестать искать справедливость.

– Правда не маг? – тихо осведомилась девушка, оглядывая его таким же внимательным взглядом, и милорду Грейстоуну осталось лишь сознаться шёпотом:

– Вообще нисколько.

– Тогда на, держи.

Девушка сунула ему в руки младенца, и хныкающий малыш отчего-то враз успокоился.