Энельфис. Венец Жизни

Приглушенный мягкий свет медового оттенка плавно расплывался по стенам и едва скользил по полу, поэтому, не сказать, что здесь было достаточно светло, но зато довольно уютно. Особую атмосферу создавал еще и завывающий ветер, порывы его и свист были слышны со стороны небольшого балкона.

Олеся медленно прошлась по коридору, касаясь кончиками пальцев стены и ощущая рельефные обои с бархатными узорами. Такие приятные на ощупь, мягкие…

Когда девочка уже прошла через арку, то услышала едва различимые голоса откуда-то со стороны, а потом раздался громкий смех Дамиры.

Но неожиданно из-за угла коридора появился Хьюго и тут же столкнулся с Олесей. Та отскочила назад на пару шагов, если не больше и испуганно уставилась на парнишку с растрепанными светло-русыми волосами и огромным мокрым пятном на футболке.

– О, проснулась уже? – улыбнулся он, легонько встряхнул рукой, и несколько мелких капель разлетелись в сторону.

Олеся растерянно похлопала глазами.

– Я иду вот… – выдавила она, и её почему-то обдало жаром. – Просто заблудиться боюсь.

Хьюго весело усмехнулся.

– Разве на этом крошечном участке возможно заблудиться? – кажется, он вполне искренни удивился. – Вот в коридор выходишь, идешь прямо и по правой стороне увидишь кухню.

Но Олеся, будучи стеснительной и немного неуверенной, не решилась сделать и шагу, лишь потопталась на месте, да пальцы на руках помяла от волнения.

– Ну… я просто стесняюсь, если честно, – созналась она. – Можно я подожду тебя здесь, а потом мы вместе пойдем?

– Кого ты стесняешься-то? – весело улыбнулся Хьюго. – Все же свои… Мм-м, ну ладно. Пойдем я тебя провожу, стеснительная.

У Олеси как камень с души упал, но вот напряжение все равно немного присутствовало.

– Нечего тут стесняться, – заговорил вновь брат. – Чувствуй себя как дома.

Девочка ничего не ответила, лишь вздохнула, хотя она сама же сочла молчание неприличным жестом.

Хьюго провел по уже более освещенному коридору, открыл двустворчатую белую дверь, что вела на кухню и пропустил сестру вперед.

– Принимайте, – произнес он, положив ладонь на плечо Олеси. – А то она так стеснялась и переживала, что побледнела до невозможности.