Энельфис. Венец Жизни

Ты считаешь себя справедливой?

Олеся растерянно хлопнула глазами и лишь пожала плечами.

– Ну, либо хрустальные – символ духа и гармонии в природе, – продолжила размышления Дамира. – А может у тебя вообще радужные будут, включающие в себя сразу все символы! Такие только у Джулианны!

– Ну да, – скептически хмыкнула Олеся. – А какие еще есть символы?

Дамира натянуто улыбнулась и отвела взгляд в сторону.

– Если честно, я их все так и не запомнила, – тихо поделилась она, будто боялась, что кто-то услышит.

Болтали они еще долго обо всем, что вспоминала Дамира и обсуждали то, что интересовало Олесю. Девочка даже отвлеклась от угнетающих мыслей о том, что она на некоторое время осталась в чужом мире без мамы, и о собирании символов для Венца. Задорный голос сестры и её веселые истории подбадривали довольно хорошо и даже немного успокаивали, не давали полностью утонуть в мрачных мыслях.

Дамира с такой живостью рассказывала забавные ситуации из своей жизни, так жестикулировала руками и даже строила смешные рожицы, что Олеся не удержалась и рассмеялась.

А совсем скоро начало клонить в сон – веки отяжелили, словно сделались каменными, а глаза так и норовили закрыться. Девочка даже зевнула и почувствовала себя как-то весьма неловко перед сестрой.

– Спать хочешь? – хитро улыбнулась Дамира.

Да и вообще, девчонка показалась Олесе настоящей хитрюгой, она даже сравнила её с лисой, хотя это было немного странно.

– Ага, хочу, – кивнула Олеся. И когда голова её опустилась вниз на малую долю секунды, то глаза тут же закрылись, но девочка быстро взяла себя в руки и вновь уставилась на сестру.

Дамира вгляделась в голубые глаза девочки, да так внимательно, словно пыталась считать какую-то важную информацию.

– Да, – наконец, произнесла она, оторвавшись от разглядывания глаз сестры.

– А сколько сейчас время? – поинтересовалась Олеся и уже хотела было зевнуть, но вовремя прикрыла рот ладошкой, легонько встряхнула головой, отгоняя сон и посмотрела в окно. Солнечные лучи весело блестели по стеклам и плавной полосой растекались по мягкому светло-серому ковру.

Дамира быстро глянула на свои наручные часы и ответила:

– Почти двенадцать дня.