Три Пары

Когда он, наконец, оторвался от её губ, то был уже полон идей.

– Мне хочется попробовать несколько штучек из фильма! – усмехнулся Гарри.

– Хорошо, – улыбнулась Робин. – Давай попробуем. Знаешь, дорогой, последнее время наша страсть начала затухать.

Гарри не обратил внимания на её слова, и она поняла, что сейчас не время обсуждать их сексуальную жизнь. Сейчас нужно не говорить, а – действовать. И Гарри действовал. Страстно поцеловав жёнушку ещё разок, он принялся лизать и целовать её изящную шею. Постепенно Гарри спускался всё ниже, и вскоре горячий язык добрался до грудей.

– Мммммм, даааа! – простонала Робин.

Раскалённый язык принялся крутиться вокруг распухших, торчащих пеньков. Чем сильней распухали соски Робин, тем чувствительней они становились. И сейчас даже лёгкие, нежные прикосновения заставляли женщину стонать и хныкать. Между ляжек у Робин полыхало и зудело всё сильней.

"Именно так Гарри занимался со мной любовью, когда в нас ещё бурлила страсть. Как бы мне хотелось, чтобы такое повторялось каждую ночь", – думала Робин.

– Даааа, сладкий! Даааа! – застонала Робин.

Посильней растянув волосатые губы влагалища, Гарри заставил появиться розовую горошину. Робин сладко всхлипнула, когда кончик языка прикоснулся к чувствительному органу. Едва обжигающая лента принялась ритмично скользить по распухающему клитору, в тот же миг огромные волны наслаждения начали накатывать на женщину.

– Даааааа, Гарри! Даааааа! – взвизгнула она.

Робин всегда любила, когда сексуальный муженёк вылизывал ей киску. Правда, последнее время это случалось очень редко. Гарри постоянно пропадал на работе и вечером приходил уставшим. Их сексуальная жизнь превратилась в какое-то исполнение супружеских обязанностей. Никаких ласк, всё по-быстрому, сунул-вынул и спать. А Робин хотелось, как раньше, когда они могли, никуда не торопясь, заниматься любовью по несколько часов.

– Мммммм, сладкий, лижи! – простонала она.

Кончиком языка Гарри принялся всё быстрей и быстрей теребить торчащий клитор, сводя жёнушку с ума. Она буквально истекала ароматными соками, которые он время от времени жадно слизывал. Возбуждение достигло таких безумных высот, что, уже не в силах лежать спокойно, Робин задвигала бёдрами, стараясь посильней прижать распухшую горошину к языку.